Дракон Нерождённый

— Это она?

— Уверен. Мне доводилось видеть организмы, которых Шан Баи Чен выводил для армии Шивариуса Многогранника, они все очень похожи на нашу проводницу. Такие же белые, такие же смертоносные и почти совершенные.

— Но откуда в этой части мира могла взяться…

— В досье говорилось, что Тобиус Моль провёл в Дикой земле не меньше двух лет. Два года выживал в этом кошмаре.

— Пха! Неудивительно, что потом его никак не могли достать. Эти земли учат прятаться и выживать как никакие иные.

— Вероятно, серый взял и её с собой, а потом потерял.

— Или бросил, спасаясь, — предположил Молх.

— Нет, — резко опроверг волшебник. — Этот не бросил бы никого. Слишком идеалистичный, слишком принципиальный. Вероятно, Дикоземье разделило их.

— Потеря одного, — находка другого.

— Именно, Молх.

— Чего вы тащитесь? — крикнула Охотница, нисколько не таясь. — Путь неблизкий, переставляйте ноги!

— Прости, уважаемая, мы идём, идём, — ответил некромант, ускоряя шаг. — Слава Зенребу, что мы встретились!

Пролог 3 Святая миссия

Пролог 3.

Святая миссия.

Ритмичный стук превратился в часть её жизни. Денно и нощно стучали железные колёса по железным колеям. Вагоны мчались на север, меняя пути, изредка останавливаясь, и опять устремляясь в дорогу.

Ритмичный стук и хриплое дыхание стали частью её жизни. И сердечная боль, и страх, когда она прислушивалась в темноте; и благодарная молитва Пылающему, когда дыхание возобновлялось. Многое вошло в жизнь Самшит и изменило её.

Они сбежали от смерти в горах, покинули гномий посёлок, разрушенный ужасными великанами.

Они спаслись, но заплатили цену. Два монаха пожертвовали своими жизнями, и два наёмника тоже чуть не покинули этот свет. Сама Верховная мать не видела их подвига, но по словам Н’фирии, этот триумф воли и отваги был страшен.

Белый орк Маргу получил такие ужасные раны, что даже ей, Самшит, стало его жаль, а ведь она ненавидела это отродье морей. Что же до Кельвина Сирли… каждый раз, видя его изуродованное лицо, она едва не умирала от сострадания.

Проклятая кровь древних отравила наёмника, пока он один сражался против великана. Всего один человек с мечами против громадного чудовища, полного скверны. Кельвин победил, но смерть от той поры следовала за ним в полушаге.

Когда отряд Верховной матери покинул селение, им пришлось отдаться на милость гномам, охранявшим горнопромышленный комбинат. Долгое время те не желали пускать людей за ворота, однако, пайцза всё же открыла путь.