Дракон Нерождённый

Нтанде показалось, что в глазах Верховной матери блеснула изумрудная искорка ревности, но префект немедля искоренила эту кощунственную мысль.

— А сейчас-то мы куда едем?

Наёмник ответил усталой улыбкой и толкнул Маргу, сидевшего рядом.

— Его раны просто так оставлять нельзя. У меня на счету осталось золотишко, хватит, чтобы поправить кое-что.

— Анх-Амаратх может…

— Нет, — отрубил Кельвин и добавил: — госпожа моя. Этот урод покинул Безумную Галантерею1, он теперь, как это говорят законники, «частное лицо». Ни отряд, ни вы не обязаны платить за него.

Однако же я задолжал ему жизнь, так что придётся раскошелиться. Ты понял, серая морда?

# # 1 Небольшой отряд исключительных наёмников, исполняющих самые сложные поручения по всему миру; особая отличительная черта членов отряда: турмалиновая пуговица.

Орк сидел неподвижно, укутанный в плащ с очень глубоким капюшоном.

— Вы думаете, что ваша знакомая, — начала Самшит осторожно, — сможет исцелить его?

— Она не смогла бы исцелить даже простую ссадину, — вновь усмехнулся Кельвин, и на его лице проявилось много новых морщин, — о, нет.

В лучшем случае она создала бы магические протезы, но что от них толку там, куда мы идём, — в святой земле двух богов, ненавидящих волшбу? Нет, нам нужна помощь рунных кузнецов.

— Вот как…

— И я очень рад, — добавил наёмник, — что его присутствие больше не доставляет вам прежних неудобств.

Самшит внезапно поняла, что Кельвин был прав. Она почти не чувствовала того отвращения, внутреннего отторжения, которое белый орк вызывал, когда паломничество только началось.

Что могло быть этому причиной?

Дабы передвигаться по верхнему городу, они взяли извозчика. Большую повозку тянул гулгом, на которого не пожалели сил, украсили резьбой, вставками из бронзы и полудрагоценных камней. Жилые и торговые кварталы выстраивались в чистенькие улицы между высоченными стенами, разделявшими районы города. Прямо в тело Охсфольдгарна были встроены цитадели родовых твердынь, над которыми реяли расшитые золотом знамёна, и каждый знатный род управлял тем или иным городским цехом.

Здание Рунной Палаты походило на величественный храм, из его куполообразной крыши бил столб сине-золотого пламени, а вокруг располагался район лучших ремесленников, — тех, кто владел привилегией работать с рунами. Аккуратные улицы с домами-лавками, всюду респектабельные витрины… без товара, сверкающая красная брусчатка и столбы газового освещения. Против одной из лавок наёмник приказал остановиться.