Дракон Нерождённый

Внезапно волшебница закинула на стол левую ногу, провела по мешковатой плотной ткани рабочих штанов.

— Отец сделал её, как и многие другие, что приходилось менять по мере взросления. Он случайно нашёл меня во время одного из своих странствий, старый непоседа, сжалился, привёз домой, к матери, которая приняла без сомнений. Вместе они любили и растили меня, невзирая на все проблемы, которые последовали.

— Трудное взросление?

— Что? Нет! Я была паинькой! Но мой па рунный кузнец, он владеет частью Ремесла, которая никогда не должна покинуть гномий род.

Дочерью признал меня он, но не все гномы, так что Палата долгое время настаивала на том, чтобы старик передумал. К счастью, лучшие всем нужны, так что он отстоял наше родство, поклявшись на бороде Туландара, что не станет учить меня, как учил братьев.

— И как вы это пережили?

— Прекрасно! Я была маленькой и во всём хотела походить на маму, а она — женщина вполне традиционных порядков: очаг, семья, честь рода. Так было до семи лет.

Жрица поймала себя на мысли, что испытывает большой интерес к жизни кого-то вне её религиозной веры.

Нечасто такое происходило.

— И что случилось тогда?

— Дар проявился, что ж ещё. Среди людей его заметили бы много раньше, однако, гномы не чувствуют магию, а я старалась быть тихой мышкой. Когда же магии не уделяют внимание, она становится настойчивой и заявляет о себе. Тот выброс сырой гурханы развалил половину дома. Городские власти готовы были убить меня на месте, — так перепугались.

— Но не убили.

— Отец в обиду не дал, но послал учиться в Хрустальную Арку.

Это школа волшебства королевства Бреоника. Приёмная комиссия едва не завернула меня, лишь увидев, ибо начинать обучение следует, самое позднее, с шести лет. По счастью, госпожа директор дала шанс, и вот она я, десятилетиями позже, девчонка по меркам волшебников, но уже признанный мастер. Работать с рунами отец не учил, ибо клятва Туландару свята, но в артефакторике я гений, даже в Безумную Галантерею попала.

На очередной бутылке пива была сломана печать, Самшит отказалась от предложения, и волшебница сделала хороший глоток.

— Я рада, что мы встретились. С ним. Не знаю, куда поведёт Кельвина судьба, но… если в конце этого пути будет гибель, хочется знать, что мы расстались друзьями.

— Шираэн…

— Не спрашиваю, что за цель движет вами, преподобная мать, но он заплатил большую цену ради её достижения. И заплатит ещё больше, потому что такой уж он человек, — если что решил, то непременно сделает.