Дракон Нерождённый

Незваные гости замерли статуями, пока хозяйка наконец не заговорила:

— Дядюшка, очень мило, что ты нашёл время навестить меня!

Воин с мечом кивнул, его шлем сам собой взлетел и опустился на сгиб локтя. Открывшееся лицо было смуглым, посечённым старыми шрамами и морщинами, широкие скулы, гордый разлёт бровей, впалые щёки аскета и длинный нос с горбинкой. Оно выдавало жестокость и властность каждой чёрточкой. Но особенно красноречивыми были глаза, холодные и твёрдые как сталь, даже по цвету подходили.

Арам Бритва носил ухоженные усы и клиновидную бородку, его прямые и длинные волосы упали на спину серой волной.

— И-и-и… с чем пожаловал?

— Твой друг, — зазвучал глубокий раскатистый голос, — разгромил одну из моих тайных крепостей, убил много солдат и сбежал, украв могущественный артефакт. Я лично отправился в погоню, и немало удивился тому, что след привёл сюда. Плетёшь интриги, Зиру?

— Кто? Я?! — поражённо скрежетнула женщина.

— Никогда! Чистое совпадение…

— Тем более удачно. Раз он здесь, я решу две проблемы одним визитом.

— Ах… Всё ещё не бросил эту привычку, — накапливать дела, чтобы разрешать всё единовременно?

— Не бросил. Прежде всего артефакт должен вернуться к Ордену.

— Ты о посохе? — Зиру чуть сильнее искривила шею, будто собираясь взглянуть на колдуна. — Он сам его нашёл!

— По приказу Второго Учителя.

Однако же я, как правопреемник и блюститель его трона, заведую всеми оставленными делами. Посох должен находиться в моей власти.

— Давай забудем на время об этой дурацкой палке, дядюшка. В чём заключается вторая причина визита?

Взгляд Арама Бритвы казался таким пристальным, будто маг желал рассмотреть каждую частицу материи, составлявшей Зиру. Ничто не могло укрыться от него.

— Изволь. Ты очень долго позволяла себе игнорировать указания и призывы Ордена.

Ты забросила своё место в Высшем совете, не исполняешь обязанностей. Это неприемлемо, Зиру. Моккахины должны приносить пользу.

— Боюсь, что скорбь никак не отпускает меня из объятий. Пропала воля к действию, я всё ещё оплакиваю кончину моего великого отца… к тому же, есть дела более важные, чем убивать каких-то ничтожных, которые не угодили тебе.

Арам чуть склонил голову.