Дракон Нерождённый

— Ломмелия, нам следует помолиться о твоей душе и о страстях, терзающих её.

Лучезарное касание опустилось на его макушку, строки молитв зазвучали будто сами собой, наполняя спальню светом. Юноша вёл священный речитатив и следил, как из тела женщины выбиралось маленькое уродливое существо, бесплотное, незримое для глаз смертных. Мерзость беззвучно корчилась, а когда прозвучало заветное «аминь», растаяло без следа. Малое воплощение похоти, демон ишкегаль, был изгнан в Пекло.

Хозяйка таверны стояла на коленях, пряча лицо в ладонях, а плечи её тряслись от плача.

Оби тоже опустился, обнял её.

— Уйми слёзы, дитя.

— Не трогай меня, я грязная, грязная!

— Грязь, — не кровь, её можно смыть. Хоть бы и слезами. Покаяние обережёт тебя впредь.

Он исповедовал её, потом уложил в кровать.

— Когда супруг вернётся из плавания, ты расскажешь ему обо всех своих прелюбодеяниях, — велел Оби голосом, не подразумевавшим ослушание. — И, если Господь-Кузнец будет милостив, получишь прощение. Он любящий и понимающий, у него большое сердце.

— Да, — ответила хозяйка таверны, крепко сжимая руку юноши, — он очень хороший.

— А теперь спи.

Укрыв её, Оби отправился в общий зал. Лучезарное касание оставило его, усталость навалилась, и юноша улёгся спать прямо на стойке бара.

***

Он покинул таверну до рассвета, совсем не выспавшийся и опять голодный. В сумке было достаточно припасов, но волшебник решил позавтракать, когда доберётся до торгаста. Впредь следовало избегать людных мест, пожалуй.

Страждущие души слишком сильно притягивали его внимание, требовали заботы и сил, но людей было много, а он один, и всем помочь никак… От этой мысли юноша горько в себе разочаровался. Он поспешил к церкви, надеясь, что двери будут открыты.

Солнце ещё не взошло, предместья тонули в промозглом тумане, поглощавшем звуки и свет. Он шагал, ведя пальцами по стенам домов, не спешил, чтобы не споткнуться, а потому ступал тихо и не привлёк внимания, когда оказался близ церкви. Там, под закрытыми дверьми собрались люди с застеклёнными лампами.

Их голоса звучали приглушённо, Оби навострил уши.

— … ломать?

— Да, ломайте!

— Ломать двери храма?

— Сыне, Господь не наделил меня благодетелью терпеливости особо щедро и повторять одно и то же по кругу я не могу! Вот документ с печатью и подписью Преосвященнейшего Владыки епископа Далона, который велит разобраться в делах прихода сего! Ты читать умеешь, дурень?

— Да, святой отец…

— Вот и читай.