Дракон Нерождённый

В один день она вслух пожалела, что не может разглядеть долину с такой высоты и вскоре обнаружила на балконе блестящий цилиндр телескопа на хитрой подставке. С тех пор часто разглядывала далёкие мануфактуры с трубами, или красивые дома-грибы из некой полупрозрачной материи. А порой она замечала, как с неба спускается Лебяжья Ладья, либо какое-нибудь диковинное существо с человеком на спине. Всё больше их прибывало в долину день ото дня: по воздуху, по земле, в одиночестве или целыми делегациями.

Однажды она увидела гигантского филина, который приземлился где-то повыше среди башен и корпусов.

Затем к вратам Оплота подъехал большой фургон с красными бумажными фонарями на углах выгнутой крыши; его тянули две ожившие статуи каких-то хищников с выпученными глазами и огромными пастями. А ещё был случай, когда на дороге появилось дивное существо, — громадный белоснежный лев, с гривой, заплетённой в косы и седлом на спине. Этот восхитительный зверь, привёз сухопарого старца, смуглого и морщинистого как урюк, с белоснежной под стать льву бородой и большим тюрбаном на голове.

Ещё много кто являлся в Зеркальный Оплот, Райла видела далеко не всех.

Закончив отрабатывать приёмы, охотница прислонила двуручный меч Олтахар к перилам, вытерла лицо и выпила воды. Несмотря на осень, погода в долине блюла нежное лето. Решив глянуть в телескоп, Райла заметила далеко внизу, среди садов у озера, пару прохаживающихся фигур. Радужный плащ кого-то из людей Фортуны, либо его самого; а вот чёрный плащ, если глаза не врали, принадлежал Майрону.

Райла поспешила на омовение.

///

— Почти все уже здесь, — сообщил Илиас Фортуна, крутя в пальцах спелый персик. — Осталось дождаться мастера Бартилатчипали из Ханду. Очень видный и важный маг, один из трёх последних бхуджамишланов, оставшихся в мире.

— И один из сильнейших владетелей Дара в Валемаре, полагаю. Сколько ему лет?

— Наверняка сгодится в деды многих эльфийским лордам, но кто считает, верно?

Риденец ловко разделил персик пополам и предложил Майрону половинку без косточки.

— Воздержусь. Есть ли, хм, какие-нибудь соображения о том, что прозвучит завтра на совете?

— Есть, но делиться ими я не вправе.

— Даже совсем немного?

Фортуна красиво надкусил сочную мякоть, прожевал, наслаждаясь видом озера на фоне гор, улыбнулся.

— Помните, как мы сидели возле пруда и обсуждали горы, которых на самом деле рядом не было?

— Когда вы попросили меня передать послание Осмольду Дегероку, храни Господь-Кузнец его душу? Помню.