Дракон Нерождённый

Учитель называет их «Плащеносцами». Кроме того, присутствуют старшие офицеры Безумной Галантереи. Они сторожат своего драгоценного Хранителя Истории.

Помимо кольцевого стола, позади места Гед Геднгейд, на небольшом отдалении стоял ещё один стол, — обычный, широкий, с приставленным креслом. За столом сидел сухой как мёртвое дерево человек, лысый и старый. Он весь был серым, — не только одеяние, похожее на монашеский хабит, но и кожа, и борода. Голый скальп обтягивал череп, худые руки держали перо над страницами огромного фолианта, а глаза… глаза походили на матово блестящий графит.

По обе стороны от стола расположились индивиды с турмалиновыми пуговицами. Одна была эльфкой уже весьма преклонных лет, судя по морщинкам в уголках глаз и рабской татуировке на левой щеке; стройная, среднего роста воительница с клинком на поясе и шевроном-огненной птицей на рукаве. Второй был одет в белоснежный костюм странного кроя, а над воротом, вместо головы клубилось облако.

— Грандье Сезир, негласная глава Галантереи, и её соратник господин Гроз, — высший элементаль воздуха.

Все делегаты заняли места, хозяин долины поднял руку и внутри кольца появилось множество зрительных образом. Они показывали присутствующим друг друга, так как не все обладали эльфийской зоркостью или выдающимися размерами бхуджамишлана.

— Друзья, — начал Гед Геднгейд, и его голос зазвучал у каждого над ухом; образы в центре показали его лицо, — я открываю это почтенное собрание приветствием. Да осияет нас великая мудрость.

Хозяин долины вещал на цирелианском, — языке, распространённом в Эпоху Великих Чаров.

Когда-то на нём говорили все маги мира, составлялись тысячи заклинаний, но после прихода Сароса Грогана язык стал забываться. Выжил цирелианский только в закрытых сообществах носителей Дара, им так или иначе владели все присутствующие.

— Все вы меня знаете. Со всеми вами я имел удовольствие вести дела и обмениваться опытом за прошедшие триста лет. Сегодня вы собрались под одним сводом впервые, уважив мою просьбу. Сердечная благодарность.

— Он приложил руку к сердцу и едва заметно склонил голову. — Прежде чем я оглашу своё дело, предоставляю возможность каждому желающему сообщить что-либо важное.

Первым, к кому перешло слово, стал Бартилатчипали, великий маг Ханду. Вероятно, именно благодаря таким как он слонов в той стране почитали превыше людей; бхуджамишланы были огромны, имели синюю кожу, покрытую светящимися магическими знаками, по четыре бивня, два хобота и шесть сильных рук.