Эстер. Город под запретом

Будь перед ней кто угодно другой, она бы уже попыталась повлиять на него своим эфиром, управляя его эмоциями, или же очаровать, тогда ей бы уже простили все грехи. Но на Советника чары Евы никогда не действовали, скорее, даже раздражали, однако он умело применял их в своих целях на других.

— Еванджелина, я надеюсь, ты помнишь, что твоя судьба в моих руках? И не только твоя...

Ворон, до этого неподвижно сидевший на коленке у шпионки, так резко и внезапно клюнул Еву в бок, туда, где еще зияла алой полосой рана от осколка эфира, что Рид не смогла сдержать истошного вопля.

Острая боль разлилась по всему телу, бросая в такой жар, что на несколько мгновений девушка перестала ощущать пол под ногами. Чудом оставшись в сознании, Ева вдруг поняла, почему целитель Винстон не довел лечение до конца.

— Ты ведь не забыла это?..

Как она могла забыть? Все еще ловя воздух через раз, надеясь, что боль не повторится, Ева отрицательно помотала головой.

Она знала, что одного косого взгляда с ее стороны может быть достаточно, чтобы ее родителей убили.

— Тогда почему я должен вытягивать из тебя каждое слово? Какая удачная случайность... Ведь именно ты увела Леорика из зала. И тут же случилось нападение. Тебе нужно очень постараться, чтобы убедить меня.

— Но ведь симбионт уже проверил меня… — лишь прошептала она, насколько могла говорить, а в ответ, словно выражая свое недовольство, ворон снова клюнул ее в бок.

— Смерть…

Ей хотелось дернуться, сбежать от этой всепоглощающей боли, но когти Равена, впившиеся в ее шею, причиняли лишь новые страдания.

— Я не люблю, когда действуют за моей спиной. Особенно, если после этого умирает мой коллега-соправитель.

— Разве я виновата в том, что хотела найти эфиристов с редкими способностями? Или хоть раз я подводила вас, мистер Галбрейт? — отвечать вопросом на вопрос в положении Евы было большой дерзостью, но мольбы о помиловании он от нее не услышит.

— Твои родители нежеланные гости при дворе лорда Орла, как аристократы они давно утратили свое положение и доверие. Или, может, вспомним о других твоих родственниках? Напомнить о том, что они стоят во главе Эстера? А, может, и о том, что к тебе за помощью обращалась их Хранительница? — от каждого слова Равена Ева корчилась от боли все сильнее, когда ворон рвал ее рану в кровавые лоскуты.