Эстер. Город под запретом

Словно ему в противовес, дрожащая энергия хаотичным потоком вырывалась из огромного кристалла на вершине башни, расползаясь и искажая солнечный свет повсюду, куда доставал взгляд. Единственный в своем роде эфирный барьер, белоснежный в центре города, превращающийся в полупрозрачную голубоватую пленку на его окраинах, сулил жителям Эстера заслуженное благополучие и уже привычную защиту от Тьмы.

Не замечая тревожной тишины, пришедшей издалека, обитель Света просыпалась под разносящийся из окон запах скворчащих яиц и свежесваренного кофе.

Тротуары с каждой минутой все больше заполняли спешащие по делам горожане, дороги начинали голосить клаксонами, а круглосуточные забегаловки приветствовали тех, кто только проснулся или, наоборот, еще не ложился.

Это раньше жизнь в городе замирала с наступлением сумерек, а сейчас молодежи Эстера ничего не мешало наслаждаться ночью. В общественных омнибусах больше не встречались вурдалаки, соседи по лестничной площадке не скрывали темных секретов, а типы, блуждающие по городу после захода солнца, искали что угодно, но только не жертв своих кровавых инстинктов.

— Хвала молодым правителям Эстера! — нередко звучало на семейных вечерах благодарных граждан и в шумных барах на ярко-освещенной набережной. — Хвала Ридам! Хвала Берчам! Хвала Тали!

— Хвала нашей добровольной тюрьме! — не разделяя всеобщей радости, раздавался чей-то тихий голос, чаще всего остававшийся никем незамеченным. — Хвала нашим надзирателям…

Чем ярче становится свет, тем насыщенней отбрасываемые им тени.

С течением времени, наполненным усыпляющим покоем, помнить об этом все сложнее. И все же, некоторые старались не забывать. Те, кто не должен забывать.

Полумрак прорезали светящиеся лезвия эфира. Беззвучные и многочисленные, острые словно стекло осколки, возникшие будто из ниоткуда, стремительно летели сквозь пространство, целясь прямиком в спину фигуры, задумчиво стоявшей посреди широкого зала. Но впечатление обманчиво, и когда казалось, что у жертвы не осталось и шанса, вокруг нее вдруг возник зеркальный купол, в то же мгновение отправивший переливающиеся осколки в своего создателя.

— Какого… — выругался парень в серой кофте и со старым шрамом, тянущимся вдоль щеки.

Резкий кувырок влево спас его от собственного эфира, отраженного зеркальным барьером. Оказавшись снова на ногах, он со свистом выхватил из-за пояса острый клинок, который не преминул тут же направить в дело.