Изнанка. Том 2.

- Но так все верно ведь было.

- Это не предсказание, как таковое, а скорее психология.

- Психо…чего? Ты мне тут своими умными словечками не раскидывайся; а говори как есть. Ишь, какой умный, - одарил он меня таким взглядом, будто бы я сейчас не умное слово сказал, а вселенскую глупость изобразил.

- Я к тому, что это самовнушение.

- Само…что? Я же сказал тебе без своих умных словечек.

Иногда с деревенскими бывают такие сложности, о которых ты даже и не подозревал.

- Вот смотри: он ведь сильно верил в предсказание?

- Ну…

- Значит после того, как она ему предсказала подобное, он уже не мог предполагать чего-то иного.

Мысль эта засела у него в голове, от чего он сам и исполнил это предсказание. Ведь что мы видим: жена ему изменила? Нет же. Мало ли о чем они там говорили. Может, по делу что-то обсуждали. Или и вовсе о погоде пару слов перекинулись, - остановился я, дабы по бровям его, хмурящимся с каждым моим словом, было понятно, что человек не одолевал такое открытие, и поэтому надо было дать ему немного времени.

- Что-то ты меня совсем запутал. Гадалка же сказала, топором зарубит он. Зарубил? Зарубил. Значит, права она была. Гадалка же. Что еще тут думать? – затряс он плечами.

- Да оставь ты эту гадалку. Сейчас не о ней конкретно речь.

- Как оставить, если предсказание ее?

- Колпак, ты меня утомлять начинаешь. Зачем я вообще в это ввязался? Промычал бы что-то, да и все на этом, - последнее я уже себе сказал. - Вот смотри, повторяю: дело не в самой гадалке и ее предсказании, а в дядюшке твоем – слишком он безоговорочно верил ей настолько, что об ином исходе и не думал.

Вот, когда и случился малейший катализатор, так он и исполнил.

- Ката…что?

- Все, забудь все, что я тебе говорил, - махнул я рукой.

Мы оба молчали, чем я и воспользовался, взяв в руки палочку, и просто отламывая от нее части, бросал куда-то вдаль (отвлекал себя). От Колпака – странное на самом деле имя, надо будет потом спросить его об этом, - веяло нетерпением.

- Спрашивай, что ты хотел, - не стал я его мучить.

- Ты не веришь в приметы и знаки?

Если бы моё лицо выдало внутреннее состояние, то на нем обязательно отразилось бы разочарование. Разочарование этим его напряженным состоянием дум и тем вопросом, который последовал. Нет, я не осуждаю; скорее случилось ожидание – реальность, где мое ожидание не оправдалось реальностью, отсюда и вывод, что осуждать его не могу, а только сетовать на себя самого.

- Нет, не верю. Это полная глупость.