Изнанка. Том 2.

- Каких?

- Моих, - стоял я на своем, давая намеком понять, что больше не хочу отвечать.

- Ты не в том положении, чтобы не отвечать на мои вопросы.

- Тогда зачем вы позволили быть среди вас, если собираетесь меня выгонять?

- Кто сказал подобное? – сузил он глаза.

- Никто. Лишь моя догадка, судя по тому, если я не буду отвечать на вопросы. Это ведь не просто интерес, а предметный допрос, чтобы понять можно ли меня оставлять или нет.

- Ты смышлен…и есть задатки война - мне такие нужны. Что на это скажешь?

- Есть время подумать?

- Нет.

Ты уже целую седмицу с нами. Времени у тебя было достаточно. Ответ либо сейчас, либо уходи.

- Что ж…тогда я согласен, - кивком подтвердил свои слова, все же немного подумав. Все-таки он был отчасти прав, и ответ у меня уже был заготовлен заранее.

- Тогда бегом работать, - внезапно голос его стал строгим. – Тунеядцев, как ты уже слышал, тут не терпят и каждый должен добыть свой кусок хлеба. Тимотиос тебе все расскажет подробнее, - ухмыльнулся он еще раз, и ничего не сказав более, ушел.

***

Быстрый и точный кивок Рурка дал понять разведчику, что он овладел вниманием своего командира.

- Около двадцати голов, - он по привычке облизнул свои обветренные губы.

- Что делают?

- Часть пьют, часть девок портят. Потом меняются.

- Опоздали, - выдохнул с досадой Рурк. – Ладно, работаем с тем, что есть. Сколько?

- Голов двадцать.

- Хорошо. Выдвигаемся, - отдал он приказ, на мой взгляд, как-то беспечно, но не стоило обманываться его внешней мимикой, ибо глаза не смогли скрыть, что являла собой мысль в нем.

Мы были отрядом наемников, которых могли нанять, как бы это не звучало, для любой работы, где требуются наемники. Сейчас наша задача была в том, чтобы зачищать определенный округ от разбойников. То есть то, что я сделал ранее – только теперь за это мне платили и, к тому же, я был, как я сам полагал, добрым в этой истории. Благим ведь делом занимаемся. К тому же, плюс ко всему меня снабжали всем необходимым: еда, вода, одежда, костер – о большем и мечтать сложно.

Мне как-то говорили, что после университета первая работа будет настоящим рабством, а уже после, как наберешься опыта, можно будет помышлять чем-то годным. Кажется, я исполнил это слишком буквально. Но, пожалуй, самое главное в сие бытие – действия мои не приводили к горьким угрызениям своего внутреннего я.

Отряд численностью в семнадцать человек – вообще нас двадцать три, но кто-то должен сторожить пожитки, - выдвинулся выполнять свою работу.