Изнанка. Том 2.

- Спрашивай, как есть, - бросил я спокойно, а сам внутренне напрягся. Мне уже не нравится этот разговор, судя по его началу.

- Хорошо, спрошу, как есть, - сделал он вдох, а потом на одном дыхании выдал. – Я не знаю, что это было, а, быть может, мне и вовсе все это показалось. Как бы все-таки бой и горячка, и все дела, но мне показалось, что ты поймал меч рукой. Мне ведь не показалось? А потом этот твой удар ногой. Он же отлетел, как стог сена и разбился о стену. Словно не человек, а пустышка.

- Думаю, тебе показалось.

Такое невозможно. Я же остановил не рукой, а бревнышко какое-то подобрал. А удар – да мало ли. Обычный удар. Просто думаю, ты слегка, друг мой, преувеличил, - было тяжело сохранять спокойный и слегка пренебрежительный тон.

- Нет, я точно это видел. Да, - уверенность в нем твердела.

- Даже если так, то, что это меняет, - не стал я юлить и сыграть немного иначе.

- Так значит, это правда, - улыбнулся он. – Ты же это…ну…меч рукой поймал, чтоб его, и даже не поранился.

Расскажи.

Я не ожидал от него такой реакции, но он превратился в подобие маленького, любопытного ребенка.

- Честно, я сам не понял, что там произошло. Думаю, это последствия состояния аффекта.

- Афф…чего?

- Очередное заумное слово, - хмыкнул я.

- Понятно, что ничего не понятно. Но это было прям впечатляюще, - помахал он руками для пущего эффекта.

- Думаю, я просто очень сильно хотел тебя спасти. Вот и получилось то, что получилось.

- Ооо…я…не знаю, что сказать.

- Просто скажи спасибо, - кажется, мне удалось переменить русло неприятного разговора.

- Спасибо, дружище! – кивнул он и расширил губы, обнажив зубы.

Но это всего лишь, кажется, потому что вопросы у него еще остались. Да когда же жизнь станет такой, когда я смогу просто жить, не убегая ни от кого, ни от чего?

Глава 11. Деннар

Занес руку и остановился в нерешительности: мне было страшно. «Будь мужиком. Сам же ляпнул, вот и исполняй» - шептал я сам себе. Резкий выдох и рука делает два медленных глухих стука.

В ответ тишина. Здесь во мне проснулась надежда, что дома никого нет, а секундой позже на смену надежде пришел стыд. Раз уж взял на себя привилегий распоряжаться людьми, то бери за них ответственность, а после и за их память. Они следовали за мной и отдали свои жизни, поэтому я не должен был их предать. А надеясь, что на мой стук ответом будет тишина и мне не придется ничего делать – будет сродни именно предательству.