Изнанка. Том 2.

И, опять же, отмечу глаза – они были у него пронзительные, как у всякого умного человека, который многое мог понять, только раз взглянув.

- Поняли по моим сапогам, - посмотрел я вниз на пыльную обувь. – Да, прямо с дороги и сразу к вам.

- Как он умер? – неожиданно резко спросил он.

- Что? – обернулась на него жена. – О чем ты? Кто умер?

- Не надо тянуть, - все также глядя на меня говорил он. – Скажите все сразу.

- На нас напали из засады. Их было много.

Он сражался храбро.

- Кто сражался храбро? – начала она догадываться, потому что в голове прорезалась дрожь.

- Наш сын – он умер. Он, - кивнул он в мою сторону, - жив, и пришел нам об этом сообщить. Так ведь?

- Так, - еще никогда слова не давались мне так тяжело.

Хозяйка дома, молча, медленно, очень медленно развернулась и вышла в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Оттуда послышался тихий, горький, тяжелый плачь.

- Ну, говорите, - обратился он ко мне.

- Что говорить?

- Скажите, что он умер для начала. Потом скажите, что он герой; что его будут помнить; что вы нас не оставите; что он, в конце концов, отдал долг.

- Я…

- Он ведь у нас поздний ребенок, - он присел на стул и опустил голову, упершись взглядом в узор ковра. – Мы долго не могли родить - не получалось, а потом чудо послало нам его. Как мы были счастливы. Ночи не спали, но нам это было не тяжело, а только в радость.

Потом я учил его всему, чему отец может учить сына. Мы его сами вырастили, без чьей-либо помощи, но потом приходите вы и вам подобные и говорите, что юноша должен отдать долг. Вот только у кого он занимал, или мы занимали – не понятно. Вроде все сами, но долг откуда-то берется. И что получается: жизнь ему дали мы, а должен эту самую жизнь он вам. Как так? Я, право, не понимаю. Может, вы знаете? В какой момент он занял эту жизнь у вас? Или у кого там?

- Я…

- Да, да, вы.

Все у вас я, да я. Можете наказать меня за мою дерзость – мне уже плевать, - голова опустилась на ладони, закрывая лицо.

- Ваш сын, правда, герой. Хочу заверить вас, что вас не оставят. Вы будете обеспечены всем необходимым. И его, и жертву, которую он принес, будут помнить, - попытался я хоть как-то что-то сказать.

- Теперь пытаетесь обменять его жизнь на ваши жалкие золотые, - хмыкнул он в отчаянии. – Будут его помнить.