Изнанка. Том 2.

Великий был человек! – на несколько минут ушла она в свои мысли, и я не стал ей мешать, ожидая, когда она сама со мной заговорит. – Так что ты хотел? Я отвлеклась немного.

-Вы, как известно общественности, большой специалист в области истории, - начал я с маленькой похвалы, чтобы расположить ее к себе, - в частности, у вас большие познания о жизнеописании первого императора.

-Так? – навострилась она.

-И вот у меня возник один вопрос, когда я напоролся на один очень странный, скажем так, эпизод из его биографии.

Собственно вопрос: правда ли, что он был обычным пастухом? Меня это, признаться вам откровенно, немного сконфузило.

-Бред это чистой воды, - как-то резковато ответила она, чем показала, как сильно ее волнует это. – Он был гением своего времени. Новатор, просветитель, завоеватель, правитель, ученый. Он дикарей, которые забыли себя и изменили своим предкам, объединил под своими знаменами и сделал людьми просвещения. Да если бы не он, мы бы так и сидели камни точили. Вся его жизнь была наполнена чудесами разума.

И, уверяю тебя полноценно, такой человек не родится от плебейской женщины. От его первого вдоха и до последнего слова он был особенным. А байки про пастуха, говорю тебе еще раз, бред, причем полнейший.

-Тогда, где же истина?

После этого она немного призадумалась, но лишь на секунду, когда человек уже знает свои дальнейшие действия, но в последний раз примиряется, чтобы окончательно убедиться и учесть все нюансы. Поднялась с места, прошла к полкам с сотней книг, достала одну из них и вернулась в свое кресло.

-Здесь, - раскрыла она книгу и выискала до нужного места, - на этой странице копия записей, оставленных лично им.

Я взял книгу с ее рук и взглянул на нее. Не знаю, сколько сил нужно, чтобы человек откровенно пораженный сохранил в себе мину невозмутимую под бурей столь сильных эмоций, что охватили меня. На страницах, на которые я сейчас внешне смотрел обыкновенно, а внутренним состоянием глазел, были выведены буквы знакомого мне алфавита – кириллицы. Столько мыслей, столько домыслов, предрассудок и догадок, выстраивание теорий, неверия и одновременной невозможности отрицания переплелись во мне.

Значит ли это, что он попал в этот мир из мира моего? Да, конечно, значит – что за глупый вопрос. Кем он был и как он попал? Если докопаться до этих ответов, то смогу больше узнать и о себе. Ведь я бросил всякие попытки это разузнать, просто потому что не знал за какой конец прицепиться. А сейчас вот – начало прямо передо мной.