Изнанка. Том 2.

Шум и гам, бедлам, вакханалия, безобразие – так будет правильно описать ситуацию, когда несколько десятков враждебно настроенных человек в тесном помещении делятся на добродетель и пороки. Я, смею с уверенностью сказать, выступал на стороне добродетели, потому как мы в этой схватке двоих были стороной хороших.

А все началось с того самого момента, когда я стал Сендом. Хотя нет – чуть позже. Первые пару седмиц после свадьбы я, хоть и прискорбно признавать, был обычным светилой. Бродил, ходил, создавал видимость, но ничего, по сути, не делал.

Меня звали на всякие вечера, где мне нужно было просто улыбаться и принимать комплименты с лестью. Знаете, такая красивая игрушка, которой ты завладел, а теперь ходишь всем хвастаешься. Само собой, такой расклад дел меня не устраивал и тогда затеялся мною диалог.

-Дайте мне полномочия, - потребовал я в один из вечеров, стоя у большого дубового стола под раскачивающейся люстрой. – Мне надоела вся эта мишура.

-Спрошу чисто из любопытства: например, какие? – откинулся Гидеон на спинку кресла, сделав вызывающий взгляд.

В этот момент я почувствовал себя, как тогда в шатре у легата – мальчишкой. Но иначе я не мог; не придумал.

-Раз уж я теперь Сенд, то теперь должен что-то взять на себя, а не просто светить лицом.

-Это уже огромная честь. Не так-то легко восхищать общество.

-Я не торговец, а лицо мое не товар.

-Красиво сказал, - покривил он углами губ. – Хорошо; раз уж хочешь, то получишь…

И тогда во мне произошел диссонанс, временно внося некий шторм, потому как находился я посреди грязи, что чище блеска высшего общества.

Мне дали, точнее соизволили дать, район старого порта – западного, - слава которого была известна каждому жителю, где с заходом солнца всплывала всякая нечисть. И, как настоящий крысолов, я шаг за шагом вычищал его. Сегодня была очередь одного из доков, где, согласно донесениям, была одна из сосредоточий, так сказать, именуемых преступниками.

Вакханалия в какой-то момент, словно по щелчку пальца, пришла в убыль и я, бросив клич, услышал ответные отклики своих соратников.

Юные, неустрашимые, жаждущие доказать свою состоятельность, парни, шли за мной непоколебимо. При отборе – а избирал я каждого лично в некоем аналоге отделения полиции, - направленно делал акцент именно на такие качества.

-Осмотреться вокруг. Проверить каждую щель. Этих, - указал я пальцем на лежачих без сознания злодеев, - бросить в темницы; допросить; доложить лично мне.