Изнанка. Том 2.

Не получилось с первого раза – ты попробуй второй раз. Не получилось со второго раза – ты попробуй третий раз. Не получилось третий раз – а ты попробуй уже четвертый раз. И еще, и еще, и еще. Только не надо биться об стену и надеяться сделать в ней пробоину. Разговор вовсе не об этом; а о том, что можно взять лом, или дрель, или еще что, главное изобретать новое решение, и пробить дыру. Да и, в конце-то концов, можно обойти стену вокруг.

Так я рассуждал стоя у полупустого сарая, где совсем недавно была живность.

Почему вы, жители деревни, не объединитесь и не дадите отпор. На мой взгляд, в деревне человек тридцать молодых и здоровых ребят наберется. А еще можно прибавить не молодых, но тоже здоровых. Немного подучиться оружию и выгнать так ненавистных разбойников. Может тому виной, что тем разбойникам нечего-то и терять, и не знают они иного пути, потому, как они помрут с голоду, а деревенским же, наоборот, пока есть чем откупиться. И, по моему вразумлению, когда ресурсы все истощатся, то тогда и будет становление на путь освобождения из-под чужого гнета. Ну а пока, дед взглядом дал понять мне быть спокойным. Не знаю, как он это понял – может по глазам, а может еще как, - но он меня остановил.

-Привет! – тихо подошла ко мне сзади Ильворния. -Ты что здесь стоишь? Я на стол накрыла. Пойдем.

Сыра почти не осталось, потому что и молока было мало. Да и вообще стол стал намного скучнее. Он и так не радовал обилием, а тут еще.…Как же меня за злость берет; не могу. Я быстро завершил трапезу и покинул дом под недоумевающие взгляды, направившись к кузнецу.

-Изготовь мне меч, - заявил я ему чуть ли не с порога, - заплатить мне нечем, кроме своего труда.

Фабер – здоровый детина, одна только правая его рука больше, чем весь я, стоял в полном молчании, и, казалось, ни один мускул на его лице не дрогнул – так пристально он на меня смотрел и думал о чем-то своем. Наконец, спустя, наверное, секунды семь он ухмыльнулся как-то лукаво и повел меня за собой вглубь кузницы.

Проходя дальше, мы остановились напротив огромной кучи тряпья и, указав на них пальцем, он сказал:

-Отрабатывай.

Долгие два дня я поселился на пути от реки до кузницы, таская ведра с водой, стирая все это тряпье. Как оказалось, он чинил механизмы для сельчан, и, смазывая их, лишнее, что стекало, вытирал этими самыми тряпками. Соответственно, не имея под рукой порошка или хотя бы кое-какого мыла, мне приходилось силой выдалбливать жир и масло.