Изнанка. Том 2.

Снова попытался подойти к ней, но все тщетно: она отползала от меня все дальше и дальше, а взгляд все также был полон безумного страха, и губы все шептали одно роковое слово.

-Нет, нет, прошу тебя, нет, - губы сами зашевелились в мольбе. – Я не такой. Они же сами…я только хотел защитить…это же они…они…я не такой…

Сколь я не пытался переубедить, а страх все сильнее поражал ее. Не зная, что делать, проклиная себя, я сорвался на дикий бег в сторону леса. Не знаю, сколько я так бежал; не знаю, зачем я так бежал: минуту, десять, час, три, пять часов, но остановился я только, когда случайно упал в овраг и покатился кубарем, пока не уткнулся лицом в землю и не уснул.

Проснулся с лучами солнца, бьющими прямо в глаза. Лежал, взглядом утопая в бескрайнем небе, укутавшись в опавшие листья, и первое время не мог ясно соображать. Наконец, вспомнив все, что произошло нынешней ночью, стон сожаления вырвался из меня, а ненависть начала пожирать изнутри, выжигая в первую очередь сердце, а затем и все нутро, где, как я предполагал по ощущениям, у меня находиться душа.

Что же я наделал? Нет, не так. Почему несправедливость коснулась меня своими жалящими щупальцами? Я, без зазрения совести, могу утверждать, что поступил правильно. К сожалению, сейчас, спустя «поздно», до меня стало доходить, что мало поступать правильно. Нужно еще и делать это «правильное» - правильно. И, тем не менее, я укрыл их своей защитой, а взамен принял клеймо чудовища. Это несправедливо!

Встал, отряхнулся, сориентировался и немного подумав, направился в сторону деревни.

Кружил вокруг весь день, но войти так и не осмелился виной тому, сделав предположение. От одной мысли, что я снова встречу ее взгляд полный страха, орудие которому я, меня сковывало. Так я проходил несколько дней. А затем…я просто ушел. Не осмелился, не смог, не нашел в себе сил, и ушел…чтобы покинуть навсегда. Им так будет лучше! Ей так будет лучше!

Снова началась новая-старая жизнь – жизнь в лесу. Слонялся из стороны в сторону, не найдя себе пути.

В один из дней я захворал. Тело изменило мне, став слабым, а разум, раз за разом погружался в небытие. Больной душой – умирает телом. Закончилась съестное, а найти что-то новое не было сил, да и не хотелось. Так, погружаясь в очередной сон, который должен был стать последним, решил все же открыть глаза последний раз и…увидел перед собой человека. Он стоял прямо передо мной, чуть наклонившись ко мне и откровенно разглядывая.

-Что-то ты какой-то страждущий.