Ненаследный сын императора Часть 3 Война

Ваша матушка, проникнувшись атмосферой романтики этого прекрасного дня, делилась со мной воспоминаниями о своём знакомстве с вашим отцом... Наверное, и у вас есть какая-то история, связанная с вашим женихом?

Елена взглянула на меня, чуть порозовев, затем негромко произнесла, грациозно поведя плечом:

— Увы, мне придётся вас разочаровать, Ваше Величество. Похоже, вы ждёте от меня рассказа, достойного пера Шекспира, полного страстей и тайных встреч, со счастливым финалом... Но всё гораздо прозаичнее — об этом браке сговорился мой отец, лично выбрав мне спутника жизни.

— И вы не противились его решению? А как же чувства? Вы так спокойно говорите о том, что вам предстоит провести оставшуюся жизнь с человеком, которого выбрал ваш отец, а не ваше сердце?

В её глазах оттенка бирюзы отразилось изумление.

— А вы считаете, Ваше Величество, что отец может желать плохого своей дочери? Я уверена в том, что его выбор принесёт нашему роду исключительно пользу!

— Роду. А вам лично?

— Я — часть его. Что хорошо для рода, не может быть плохим для меня.

К тому же, папенька отнюдь не тиран и деспот, каким вы пытаетесь его представить. Естественно, он рассказал мне о своём намерении, позволил мне познакомиться с Александром...

Девушка кинула взгляд на своего будущего мужа и мило ему улыбнулась, слегка кивнув. Затем продолжила:

— И я согласилась с мнением папы. Граф — достойный молодой человек, его карьера уверенно идёт вверх, он происходит из уважаемого рода, он недурен собой. Чего ещё я могу желать?

Романтики! Любви, такой, чтобы сердце бешено билось, а потом замирало в груди от одного прикосновения! — хотелось крикнуть мне, имевшему печальный опыт брака, устроенного по политическим соображениям.

Но я промолчал. Елена так отличалась от английской аристократки, будучи настолько спокойной и рассудительной, что я даже позавидовал её будущему мужу. Немалого уважения и восхищения с моей стороны она заслуживала ещё и потому, что никогда не поддавалась веяниям, охватившим прекрасную половину столицы, когда они начали тщательно подражать Тэйни. Да и вообще, не была замечена в когорте охотниц за моей императорской тушкой. Пока я мысленно аплодировал её выдающимся моральным качествам, Елена тем временем продолжала, расценив моё молчание как предложение развить свою мысль, высказав всё аргументы:

— Знаете, Алексей Александрович, нас — и меня, и сестру, и братьев — воспитывали более всего личным примером. То, как отец относится к маме, то, как она поддерживает его во всем...