Крепость в облаках

Граф своего коня оставляет всегда за крепостью, как, впрочем, и всю свиту. Умылся, размялся, коснулся Источника, сон и глупые мысли, которые обычно лезут в голову наедине, отогнал.

Из казармы так же тихо выскользнула Мари: - Нелл, я тогда еще, в хижине, все поняла… Спасибо, ты достойно мужчины поступил… Я бы, не знаю, как себя чувствовала, если бы там опозорилась. Ты же знаешь, у меня с первого дня здесь ничего и не с кем не было, ну в отличие от других… Отец всегда говорил, что главное достоинство девушки – честь.

Я подошел поближе, заспанная девушка, даже несколько взъерошенная, все равно выглядела великолепно, посмотрел на нее и сказал:

- Мари, мы же с тобой договорились, можешь не сомневаться. Давай не будем об этом, нас сегодня ждет разговор с кем-то из очень высокого начальства, вон, он прибыл ночью.

Девушка подошла к бочке и начала умываться, ополоснувшись же, спросила:

- Как думаешь, кто это? Может какой-то столичный чиновник? Интересно, почему не сам граф, ведь вроде бы именно он за нас отвечает.

Я посмотрел на его коня и решил поделиться с ней своими мыслями:

- Не думаю, что это простой чиновник из столицы, конь у него особенный, породистый. Но конь один, за стеной не шумит лагерь, сдается мне, что прибыл этот господин сюда тайно, – подумав, добавил – де Розье сумку хранит, словно она полна золота, что же там такое мы принесли, хотя кто скажет…

Из донжона выскользнул сам де Розье и быстрым шагом подошел к казарме:

- Вы не спите, как удачно.

Нелл, со мной в кабинет, девчонка, разбуди остальной отряд, пусть подымаются на второй этаж донжона и ждут. Живо.

Мари на прощание, ободряющее посмотрела мне в глаза и скрылась в казарме, я же быстрым шагом пошел за графом. Мы миновали обеденный зал и поднялись на второй этаж, там сразу направо и оказались в его личном кабинете. Я тут в первый раз, быстро осмотрелся, небольшая комната, из окна вид на тренировочную площадку, чуть поодаль большой дубовый стол, на котором лежала сама зеленая сумка и ее содержимое, мягкое кресло, шкаф, полный различными книгами, сундук.

Возле стены, там, где не доставал свет из окна, стояли де Самирье и де Ларье, своим видом напомнили нахулиганивших учеников, ждущих очереди на знакомство с розгами, в школе.

В кресле же восседал наш ночной гость, совсем не молодой мужчина, в черном плаще, один его глаз был совсем белым, а суровое лицо все исписано мелкими шрамами.