Перо коннекта

Теперь это стало проще — возникло невидимое течение, которое подталкивало его, постепенно усиливаясь. Плеть хлестала, кромсая чёрные заросли. О том, что прежде здесь был вагон, уже ничего не напоминало. Пол превратился в вязкое дно, сиденья — в продолговатые валуны, покрытие илом. Вместо потолка серебрилась зыбкая речная поверхность.

Время размылось, ум отключился — остался только инстинкт, который толкал туда, к мерцающей линзе, в которую втягивалась река. Шаг, другой, третий — всё остальное не имело сейчас значения.

Потом он оказался у цели.

Чиркнул себе плетью по кисти левой руки, между большим и указательным пальцем. Кровь из пореза растеклась по ладони.

Приложив пятерню к стеклу, он задержал дыхание.

Течение взревело и ударило его в спину, швырнуло в стеклянный омут.

Мгновением позже он вывалился из зеркала среди скал.

Глава 18

Он поднялся и огляделся.

Зеркало всё так же стояло, перегородив реку. Вода втекала в него с одной стороны — но не вытекала с другой.

Из реала — в игру.

Без помощи техники.

В обычной зимней одежде…

— Марина! — крикнул Артём. — Ты где?

И тут же сообразил — ответа не будет.

Солнце уже садилось, хотя должно было висеть высоко, если брать московское время. То есть почти полдня куда-то пропало — побочный эффект, судя по всему, при магическом переходе. А за это время колдун успел увезти девчонку.

Урод.

Ну ладно, ещё посмотрим, чьё кунг-фу круче…

Почувствовав, как пот стекает за воротник, Артём снял куртку и свитер. Закатал рукава рубахи. Окинул себя критическим взглядом — ну, пожалуй, сгодится. Джинсы — нейтрально-серые, рубашка — однотонная, тёмная. Ботинки обычные. Не средневековый рыцарь, конечно, но и не клоун по местным меркам. Издали сойдёт за мастерового. Тем более что в игре никто не стремится к исторической достоверности. Девушки, например, разгуливают в штанах или мини-платьях…

Он обмотал кровоточащую ладонь носовым платком.

Вскоре он сделал фундаментальное, но раздражающее открытие — пешком дольше, чем верхом. Значительно дольше.

К выходу из каньона он доковылял через час, когда опустилась ночь. Мучила жажда, гудели ноги. Он сел на гладкий валун и, тяжело дыша, прикинул, сколько ещё до города.