Перо коннекта

Членистые задние ноги изгибались под жутковатым углом («коленками назад», как пелось в дворовой советской песенке), передние же, снабжённые когтистыми пальцами, готовы были схватить добычу. На вытянутой морде у твари щёлкали не то жвала, не то выпирающие клыки. Блестели чёрные глаза-полушария.

Снегирь замахнулся плетью.

Его конь пронёсся мимо девчонки слева, поравнялся с «кузнечиком». Тот повернул башку, и на зелёной роже Снегирю почудилось удивление.

Плеть взметнулась, вытянулась, сверкнула колдовским светом — и наискосок хлестнула тварь по спине.

Хитиновый панцирь лопнул с оглушительным хрустом, под ним что-то смачно чавкнуло. Монстр на миг застыл, будто силясь понять, что произошло, а потом развалился надвое. Гнойно-жёлтые внутренности задымились под солнцем, распространяя невыносимую вонь.

При виде этой картины глаза у барышни едва не вылезли из орбит. Она уронила факел, отскочила на несколько шагов, отвернулась, и её стошнило трижды подряд. Сам Снегирь тоже с трудом преодолел рвотный спазм — никогда прежде в этой игре он не сталкивался с таким отвратным натурализмом.

Брезгливо передёрнулась даже плеть. Синий очищающий огонёк метнулся по ней от рукоятки к кончику. После чего плеть снова укоротилась и утратила смертоносную жёсткость. Снегирь свернул её и сунул в петлю на поясе.

Затем он подошёл к девчонке.

Разумеется, он узнал её. Та самая, что подсела к нему недавно в трактире и набивалась в попутчики. Мау-Рина, кажется. Воровка и охотница за секретами, умеющая при необходимости засветить кофейником в репу.

— Ты как? — спросил он.

— Жить буду, — буркнула она, добавив короткое непечатное слово.

— На вот, выпей воды.

Он протянул её флягу. Она взяла, поблагодарила кивком, но не стала присасываться к горлышку. Вместо этого подставила ладонь ковшиком, плеснула в неё и прополоскала рот. Ещё раз полила на руку, вытерла её о штанину.

— Спасибо.

— Не за что. Давай отойдём.

Снегирь взял её под локоть, отвёл подальше. Девчонку слегка пошатывало.

— Присядем.

Он указал на большой округлый валун.

Тот нагрелся под солнцем, но сидеть было можно. Они устроились так, чтобы не видеть место побоища, где пыль нехотя опускалась на разрубленного «кузнечика» и обезглавленную лошадь воровки.

— Какого х…? — спросила девчонка хрипло. — Что это такое было?

— Монстр из местного бестиария. Редкий, но в каталоге есть.

— Да уж понятно, что не котёнок с бантиком! Выскочил из-за скал, набросился… Но я имею в виду — почему такой…

Она передёрнулась.