Перо коннекта

Потом серебряный, бронзовый. А теперь вступает в картонный. Или, если без экивоков, в туалетно-бумажный. Больше не ценится высокая проза с многоуровневой иерархией смыслов — та, которой я посвятил себя без остатка. Мы, настоящие писатели, бьёмся лбом о стену чужой бездарности. Но знаете что? Я всё равно не сдамся. Да, для понимания моих текстов нужен ай-кью далеко за сотню. А таких читателей можно пересчитать по пальцам. И тем не менее — я продолжу писать. Так надо».

Имелся также постскриптум: «Для тех, кому интересно.

Сегодня я обновил вторую главу философского романа «ПостРомка». Добавил четыре полновесных абзаца. Переходите по ссылке. Но предупреждаю — читайте вдумчиво! В моей прозе всё иначе, чем кажется. Чтобы снять верхний смысловой слой, нужно перечитать как минимум дважды. А лучше — трижды. И не стесняемся ставить лайки!»

Артём взглянул на ник комментатора — Sad_White_Shark. Хмыкнул, залогинился и написал в личку: «Доброго дня! Вдумчиво прочитал два полновесных абзаца философского романа «ПостРомка».

Сейчас приступаю к третьему. Очень впечатлён, много думал. Но моего ай-кью не хватает для понимания всей палитры имплицированного смысла и подспудных интенций автора. Буду благодарен за пояснения».

Ответ пришёл сразу: «Тёмыч? Откуда взялся? Сто лет тебя уже не было».

«Привет, Кеша. Да вот, увидел твой крик души — и прямо ностальгией повеяло. Не смог промолчать», — написал Артём.

«Остроумно, аж до усрачки. Ты где вообще? В своём Зажопинске?»

«Да».

«В Москву не собираешься? Бухнём слегонца, вспомним молодость.

У меня сейчас, правда, с баблом голяк…»

«У тебя с ним всегда голяк».

«Ну, я ж его не гребу лопатой, как некоторые. Не буду пальцем показывать. Зато и быдло-игрушки не продвигаю. Так что, приедешь?»

Артём подумал — а фиг ли?

«Уговорил. Жди завтра».

Глава 16

Поезд вполз на Курский вокзал в десятом часу утра. Артём вышел на перрон, закинул на плечо сумку и двинулся к турникетам. Пахло креозотом из-под днища вагона и подгоревшими пирожками из ларька, который приткнулся в торце платформы.

С соседнего пути готов был вот-вот отправиться ещё один пассажирский состав — и навстречу Артёму неслись, выпучив глаза, опаздывающие граждане с чемоданами. Вокзальная дикторша подгоняла их грозным карканьем.

В здании вокзала было промозгло, шумно и тесно. Одновременно с поездом прибыла какая-то электричка, и две толпы, пихаясь локтями, теперь ломились к спуску в метро. У входа на эскалатор теснились лотки с газетами, сникерсами и пивом.