Пришелец

И тут, словно бальзам, пролился на душевные раны просителя:

– Или отсидит там время, пока не будут погашены его долги!

Ланс МакКормик, с высоты своего внушительного счета на банковском депозите, мог теперь диктовать собственные условия:

– Тем более, прошу о личной встрече с мистером Брокуном!

Особой отсрочки на принятие решения не понадобилось.

Видимо, тот, кто общался с бывшим пилотом дальнего космоса, прекрасно знал его реальный «вес» в условиях Земли. Так что МакКормик был тут же вознагражден за свои настойчивость и любопытство, когда ответом на них стал пластиковый жетон, с мягким стуком выпавший из щели доставки в номер корреспонденции.

Пожалуй, впервые молодой пилот обрадовался тому, что живет именно в «Супергалактике» с ее чудесами бытового, цифрового и прочего сервиса…

Не только внешние признаки старинных традиций, видимо, соблюдались по месту его жительства. Не чурались в отеле и контроля над тем, какие перемены происходят в жизни постояльцев и что следует делать, чтобы получить с них дополнительные средства оплаты за оказанные услуги.

– Вертолетная площадка на крыше отеля, сэр, – предупредительно встретил у дверей одетый в, богато расшитую золотыми галунами, униформу учтивый посыльный. – Могу проводить.

На что не встретил возражений.

– Только сделайте это, как можно быстрее, – бросил ему отставной пилот космического корабля. – Время не терпит!

Глава десятая

Выгодная сделка

Полет до острова занял не так уж много времени, с учетом скоростной техники воздушных сообщений, но и вполне достаточно для того, чтобы Ланс МакКормик окончательно утвердился в принятом решении выручить своего бывшего капитана из оков узника «долговой ямы».

А вот его бывший шеф по путешествию в дальнем космосе, даже представить себе не мог, кто может явиться для него символом свободы. Так что, можно было ожидать любых недоразумений.

В том числе и то, что их встречу лишь с большой натяжкой, надзиратели могли назвать дружеской.

Зато Ланс МакКормик все оценил с учетом их изменившегося социального положения. Хотя, в немалой степени, на его собственное отношение к происходящему, давила, знать, память о прошлых полетах, когда тяжелый характер владельца «Гектора» никому, без исключения, не давал и малейшего повода для теплых чувств.

Потому, едва арестант вошел в курс происходящего, сразу же перешли к делу. И тут снова пытался хорохориться старший по возрасту.