Постфактум. Книга вторая.

— Споткнулась и уронила свечку, — пролепетала она, её обнажённая грудь вздымалась от возбуждения.

«Она голая, полностью голая! А вдруг Годогост ещё не спит?!» — пронеслась мысль в голове парня, но надолго не задержалась, сменилась на: «Как же она красива, чёрт возьми!»

— Подожди я…, — только и успел прошептать парень и упал на кровать от неожиданного, грубого тычка в грудь.

В следующую секунду смуглянка оседлала его, прижимая к ложу, стала стягивать одежду.

— Я хотел помыться…подожди, надо хоть дверь прикрыть…Шишко, он же хозяин тут, что он…, — его сбивчивая речь, в то время как девушка словно остервенев, пыталась сорвать с него вещи, была прервана глубоким поцелуем.

Голова парня закружилась, он почувствовал подкатывающуюся тошноту, успел подумать о спиртном, которое всё-таки оказалось испорченным, а потом его шею пронзила боль. С болью пришло осознание, что кто бы сейчас ни сидел на нём, это не Ясмина.

Илья попытался оттолкнуть от себя девушку, но с ужасом осознал, что тело больше не слушается его.

Конечности онемели, налившись свинцовой тяжестью. Он хотел закричать, но вместо слов из горла вырвалось сипение. И только глаза, из которых вдруг потекли слёзы, наконец-то смогли сфокусироваться, избавившись от круговерти радужных пятен.

Увиденное в один миг выбило из него остатки хмеля. Прозрачная голова существа, всё ещё напоминающая очертаниями голову Ясмины, через которую, как через пластиковую бутылку воды можно увидеть покрытию обоями стену, оторвалась от его шеи.

Окровавленная пасть ощерилась сотнями мелких и узких как ветеринарные иглы зубов. В то же самое время парень почувствовал десятки болезненных уколов, они возникали на неподвижном, но не лишённом чувствительности теле, там, где оно соприкасалось с жутким монстром. Часть потолка, которую мог видеть прикованный к постели парень, пришла в движение, ожила, зашевелилась переплетением студенистых отростков, больше всего напоминающих корни деревьев.

«Вот она смерть, до безумия страшная и глупая» — обречённо подумал парень, вспоминая Ясмину, уходящую в ванную комнату, и шум, что возник там почти сразу. «Я даже не узнаю, что с ней случилось!»

Веки вдруг стали неподъёмными и сомкнулись, последнее, что успел увидеть Илья, это жадно открытую пасть, неминуемо приближающуюся к нему. Новая острая вспышка боли в области шеи и разум заволок мрак.

Возвращение к сознанию проходило постепенно.