Постфактум. Книга вторая.

Огонь вспыхнул, несмотря на малое количество спиртного, и резво занялся на обоях, перекидываясь на стенку вещевого шкафа. Словно почувствовавшие неладное корни отпрянули в сторону, стали не спеша обползать неожиданную угрозу.

— Оружие, — слабым голосом произнёс едва стоящий на ногах Илья. — Оно всё осталось…

— Плевать, уходим, твой меч у меня в ножнах, за остальное извини, как-то не подумала, — искренне произнесла Ясмина, подталкивая Илью к лестнице. — Ещё чуть-чуть и мы не смогли бы выбраться отсюда и тогда все забытые вещи уже не понадобились бы совсем.

— Доброе братство лучше богатства, Илюша, не переживай, наживём ещё хозяйство, главное — живыми выбрались! — подбодрил его гмур, слегка прихватив локоть парня широкой ладонью. — Да и Монислав при мне, а это уже хорошо!

Путники вышли из подъезда, и только тогда Ясмина разрешила сделать привал. Адреналинового заряда хватило на спасение, но теперь она валилась с ног.

— Всё, тут точно не достанет, — сказала она, садясь на раскрошенное бетонное крыльцо, поставив берестянку к ногам.

Илья сел рядом, привалился к стене. Ясмина сразу же приобняла его, положила голову на плечо. Годогост же местом для отдыха предпочёл заросший разнотравьем палисадник, прямо напротив молодых людей.

— Ну, — вопросительно посмотрев на девушку, вымолвил гмур, накидывая на лысую голову капюшон, вспомнив о местном неприветливом солнце. — Давай поведай нам, сударыня, что за чудо-юдо нам мозги заморочило?

— Пить хочу невыносимо, — пожаловалась смуглянка, озвучив общую проблему.

— Ничего, Ясмина, вот только до реки доберёмся, я вмиг очищу нам водички! — ободряюще загомонил маг и добавил тихо, ссутулившись, опуская руки на колени. — Только набрать нам её больше не во что.

— Да и до реки судя по солнцу ещё далеко, там сейчас ядовитый туман, — резонно заметил Илья, поглядев на зависшие в зените светило. — Или же ты сможешь нас троих защитить от него?

— Нет, сейчас точно не смогу, — мотнул головой Годогост, полез за пазуху, доставая смятую пачку сигарет, приоткрыл её, смял и бросил с досадой.

А мир действительно проклят? Усталый мозг Ильи зацепился за сказанное Годогостом. Только кто его проклял?

Разрушенный, отравленный, жестокий, не терпящий слабость — этот мир словно бы насмехался над людьми, каждую секунду отчаянно сражающихся за жизнь.