Книга II: Владеющий

– Спутника? Кто он?

– Самый старый Аколит за последние двадцать лет, – Ноир презрительно скривился, мимикой выражая все то пренебрежение, которое испытывал к недотепам, идущим разжигать свою Искру Жизни в таком преклонном возрасте. – Огромный детина со шрамом на половину лица. Известный среди городской черни смутьян, выпивоха и азартный игрок. Но при всем при том неплохой воин, насколько это вообще можно сказать о человеке со спящей Анима Игнис.

– Самый молодой и самый старый ученики, – задумчиво повторил Таасим.

– Странная парочка. Ребенок и воин. Аристократ и пьяница. Что может быть общего у этих двоих?

– Не имею ни малейшего понятия, – невозмутимо развел руками отец юноши. – Но мы можем попытаться разузнать. Я считаю, что бить сразу по мальчишке – это будет несколько поспешно и неосмотрительно. Ударим по его слуге и посмотрим, что юнец станет делать.

– А может стоит обратиться к Флогии? – Выдвинул предположение молодой наследник. – Она ведь откуда-то знает этого Данмара.

Немного надавить на нее, и она выложит весь расклад.

– А вот этого бы я не советовал делать, – категорично отмел эту идею глава рода. – Флогия очень укрепила свое положение в Махи за счет невиданного ранее чуда. Пока она торгует огненной водой, ссориться с ней очень нежелательно.

– Я понял, отец… в таком случае ты прав. Ручная собачонка ублюдка – это действительно лучшая цель для пробного удара.

Глава 7

С территории Дивинатория мы с Асталом выбирались порознь.

Причем мне стоило поистине титанических усилий убедить великовозрастного упрямца в том, что я не собираюсь обманывать его и назову ему верное место нашей с Иридой встречи. Я потратил на здоровяка столько слов и времени, что успел миллион раз проклясть свою затею помотать ему нервы, стараясь изобразить трудного подростка.

А все дело в том, что я до условленной точки собирался долететь на своих крыльях и провести разведку местности с воздуха.

Но сказать об этом великану, понятное дело, не мог. Единственное, что он принял в качестве аргумента, это то, что вдвоем мы кажемся слишком заметной и узнаваемой парой. Только лишь тогда, когда упертый здоровяк все-таки признал справедливость моих доводов, а клятвенные заверения в моей искренности набили на языке кровоточащую оскомину, я, наконец, смог выдохнуть с облегчением.

Астал ушел в нашу комнату переодеваться еще до заката.