Книга II: Владеющий

Ведь превосходство в индивидуальной выучке Владеющих Исхироса перед солдатами восточного соседа было неоспоримо. Но вот в масштабной схватке шахирские янычары почему-то неизменно выходили победителями. Причем, насколько мне было известно, с существенным перевесом.

По сути, элитные воины амира оставались едва ли не единственным сдерживающим фактором, который останавливал императора от решительных действий против строптивого и своевольного Султаната. Но, если я верно понял местную геополитику, Исхирос своих замыслов не бросал и постоянно пребывал в поиске средства, способного помочь ему в войне с вражеской гвардией.

Но пока тщетно. Строевая подготовка для Аколитов была введена всего-то несколько лет назад и по сей день не явила каких-либо выдающихся результатов. А потому сам факт существования Аль’сура надежно оберегал рубежи Шахирского Султаната от армий западного соседа.

Впрочем, несмотря на обязательный характер этих уроков, никаких санкций за их пропуск не было предусмотрено, чем я и пользовался.

При любой возможности я старался с них слинять, выдумывая самые разные предлоги, а то и просто молча. Вот и сейчас, дождавшись, когда завершится наша лекция, я на скорую руку побросал в сумку все писчие принадлежности, едва не разлив чернила, и поспешил к выходу, чтобы затеряться на просторах огромной территории Дивинатория.

– Аколит Данмар, будь добр, задержись.

Мне очень хотелось сделать вид, что я оглох и онемел разом, однако возникшая прямо на пути к дверному проему фигура моего наставника превращала подобное поведение в настоящую наглость. А вот за такое уже вполне можно было получить по ушам, ведь слова Мэтров в этих стенах были законом в единственной инстанции и требовали неукоснительного соблюдения.

– Да, Мэтр Нимтор, – изобразил я на своем лице крайнюю степень послушания.

– Мэтр Харма пожаловалась мне, что ты не посещаешь обязательные занятия, Аколит Данмар, – строго посмотрел на меня наставник.

– Это правда, ученик?

– Абсолютная, Мэтр… – виновато склонил я голову, признавая истинность всех обвинений. Вранье в стенах этой Альма Матер тоже не приветствовалось, а кроме того, могло нанести сильный урон чести лжеца. А уж о ней мне, как фальшивому аристократу, заботиться следовало в первую очередь.