Книга II: Владеющий

Она с первого взгляда рассмотрела в суровом, побитом жизнью здоровяке родственную душу и загорелась пока еще слабым, но от этого не менее искренним к нему интересом. А уж когда огромный воин на самом первом занятии встал на острие атаки своей команды, расшвыряв соперников-подростков, словно дикий медведь стаю псов, к интересу Хармы добавилось и неподдельное уважение. Уж кто-кто, а Астал, прошагавший в строю почти половину своей жизни, знал толк в подобной забаве. Чего нельзя было сказать о детях аристократов, у которых во главу всегда ставились персональные умения и личное мастерство.

О простолюдинах я и вовсе не говорю. Все обучение в их жизни было сосредоточено на том, чтоб вообще пройти вступительный экзамен.

– Она что-то не торопится проявлять уважение к своим ученикам, – упрямо возразил я здоровяку, намекая на тот моральный разнос, который она регулярно устраивает всем подопечным.

– Харма такой человек, – невозмутимо пожал плечами воин, который ни разу не слышал от нее в свой адрес дурного слова, – она считает, что такой подход заставит вас заниматься усерднее.

– Ну-ну, – буркнул я, с трудом втискиваясь в тесноту тренировочного костюма, – я и погляжу, что у каждого второго глаза аж сверкают…

– Не будь неженкой, Данмар! – укорил меня гигант. – От крепкого словца никто еще не умирал, ха-ха! А многим юным аристократам так и вовсе полезно в свой адрес выслушать парочку ласковых выражений.

Воин ненадолго умолк, напихивая в свой безразмерный рот целую горсть сладких таффи, и принялся их остервенело жевать, издавая настолько громкое чавканье, что его наверняка было слышно даже за пределами комнаты.

– Грофно выглядиф, Дафнар! – поделился он своим наблюдением, когда я закончил мучаться с многочисленными завязками учебного доспеха.

– Я бы предпочел быть вообще голым, чем в этой нелепой штуковине, – с привычной колкостью отозвался я, безуспешно пытаясь круговыми движениями плеч равномерно распределить тяжесть облачения.

– Понимаю, – кивнул здоровяк, прекрасно зная о моей нелюбви к стесняющей движение защите, – но вряд ли ты сможешь что-нибудь с этим сделать.

Это на экзамен ты можешь выходить в чем угодно. Хоть в рыболовную сеть укутайся. А вот Харма тебя просто уничтожит, если ты придешь на арену бездоспешным.

– А ты сам-то не собираешься облачаться? – поинтересовался я у воителя.

– Я договорился, чтоб мои доспехи Харма хранила у себя, – беззаботно мотнул головой мужчина, – я переоденусь перед самым началом занятий.