Книга II: Владеющий

– Данмар… – аристократка немного помялась, подбирая слова, и я даже услышал, как участилось от волнения ее дыхание. – Я хотела извиниться перед тобой. Я… я так глупо себя вела. И тогда, во время вступительных экзаменов, и сегодня. Я не знаю, с чего вдруг это началось. Наверное, это все мой дурной характер…

– Все мы порой ведем себя глупо, – тактично ответил я, избегая принимать извинения или пытаться убедить молодую Персус, что меня ее прошлое поведение вовсе не задело. – Но признать за собой подобное могут только те, кто достаточно зрел умом.

Астра немного помолчала, обдумывая мои слова, а я и не собирался ее торопить.

– Восхищаюсь тем, насколько виртуозно ты владеешь умением выражать свои мысли, – призналась юная аристократка. – Больше этого, пожалуй, меня изумляет только твое мастерство. Сложно поверить, что тебе всего одиннадцать…

– Ты смущаешь меня, Астра, – подбавил я в голос немного веселья. – Никогда бы не подумал, что услышу подобное от такой девушки, как ты.

– Какой «такой?» – Тут же встала в стойку аристократка и явственно напряглась.

Что ж… вот он, маленький момент истины. От правильности моего ответа будет зависеть очень многое в наших дальнейших взаимоотношениях. Сделаю ли я ей комплимент, и тонущая в подавляющем великолепии своей матери девчонка растает? Или я неправильно прочитал все знаки, и Астра на самом деле просто избалованная пигалица, которая ведет себя несносно потому, что хочет и может? Как понять, откуда берет начало ее агрессия и вспыльчивость – от комплексов, привитых прекрасной родительницей, или от избалованности и вседозволенности?

Впрочем, чего гадать? Я ведь ничем особо не рискую, да и Персус, потерявшая статус дочери главы рода, будем откровенны, теперь уже не кажется таким уж полезным активом…

– От такой, как ты.

– Это не так… – покраснела еще больше Астра. – Я же уже извинилась за это…

– И тем не менее. Тебе сейчас пятнадцать, мне только одиннадцать. Ты – будущая Владеющая воды, – на этих словах я легко щелкнул пальцем по ее ученическому медальону с небесным лазуритом, – а я презренный воздушник. Лежащая между нами пропасть глубже и шире, чем между рабом и шахирским амиром.