Полет обреченных

Как и подобает командиру, всегда быть подтянутым он смотрится таким даже при неустойчивом пламени зажигалки. И уже тем самым Калуга кому угодно может подать пример. А своей демонстративной решительностью – прямо сейчас немедленно принять строгие меры воздействия к нарушителю, окончательно привёл молодого солдата в чувство.

Кривченя вдруг во всём объёме, пусть и запоздало понял, что поддавшись на сон, роковым образом упустил момент, когда погасло пламя в «буржуйке» и форсунка просто протекла своим содержимым.

В ближайшее время, суля большие неприятности и тем, кто остался на целый день в мокрых непросушенных бушлатах и ему лично. Уже тем, что не миновать теперь справедливого нагоняя.

– Виноват, товарищ сержант, проспал немного, – щурясь от, осветившего его лицо, пламени, рядовой сразу же начинает суетиться.

Схватив мятое жестяное ведро, побежал вон из палатки – к начатой бочке с соляркой – за новой порцией пищи для прожорливой «буржуйки»

…Вообще-то подобного случая с сухой форсункой случиться бы не должно.

Еще с вечера был до краев полон, стоящий рядом с местом дневального, мятый вертолетный бак. Та самая емкость, откуда, в прежнее время, бежало по трубке топливо. Совсем тонкой струйкой. Зато надежно устремляясь самотеком в прожорливое жерло печи.

И вот – надо же такому произойти – раньше срока, еще до прихода утра иссякла драгоценная солярка до последней капли.

Хотя вина, на взгляд Калуги, видна как на ладони: заснул дневальный, и оттого прошляпил, упустил минуту, когда погасло пламя и топливо из бака просто вытекло в печь, а из нее и на пол палатки, отравив смрадом все вокруг.

– Еще хорошо, что пожара не случилось, – затем, более миролюбиво, сам себе заметил Сергей.

После чего сержант рачительно закрыл крышку, уже изрядно нагревшейся в руке, и более не нужной, зажигалки. Привычно потянулся к трубе, ведущей через всю их палатку, прямо под потолком, к центральной печи.

И там, коснувшись ее холодной поверхности, он понял, что, пусть и на ощупь, зато сразу нашел, скользкую от паров солярки, медную жилу.

Это и был топливный провод, исполненный неведомым умельцем в виде тонкой трубки, идущей к печи прямо от бака. А на нем, сержант еще более уверенно, нащупал как раз то, что было ему нужно – кран впускного вентиля:

– Так и есть, открыл до отказа, голова садовая, – еще раз ругнулся сержант и на рядового, и на себя самого, не проконтролировавшего ситуацию.