Полет обреченных

Полет обреченных

Фёдор Быханов

Попутчик #1

Кровопролитие в Афганистане, оказалось продолжительнее двух мировых войн двадцатого века. Не обошлось без настоящих подвигов, скрытых до сих пор под грифом «Совершенно секретно». Некоторые из них, в том числе и противоборство сотрудников специальных служб противоборствующих сторон, открывает Федор Быханов в своем приключенческом романе «Полет обреченных». В этом произведении, являющимся первой книгой целого цикла из четырёх романов под общим названием «Попутчик», судьбы спецназовцев-афганцев причудливо переплетаются с отголосками событий начала прошлого века, когда лишь мужественному человеку, с молодости и до преклонных лет преследуемому государством, удалось сохранить не менее страшные тайны периода Гражданской войны.

Фёдор Быханов

Полёт обречённых

(Попутчик-1)

Часть первая. Особое задание

Глава первая

Ночь на излете.

Рассвет вот-вот должен вступить в свои права.

Его скорый приход Сергей словно почувствовал всем своим нутром ещё раньше, когда только с трудом разлепил тяжелые спросонья веки.

Сделал он это по необходимости. Потому что внезапно – по наитию догадался о том, что неладное творится в их сонном мирке.

Пока же темнота вокруг, как и прежде – почти кромешная. Если, правда, если не считать, едва заметного, светлого пятна, ещё совсем робко образовавшегося почти рядом с его кроватью. Там – на расстоянии вытянутой руки уже простирается не чернильная пустота, а просто сумрак, да и то начавший уже расслаиваться на составляющие.

Это совершающееся превращение напоминает Калуге нечто-то среднее между прошедшей ночью и наступающим рассветом. Сергей, молча, взирает на открывшееся перед ним пространство над головой. Так в тишине, нарушаемой только мощным храпом и обиженным хлюпаньем, нескольких простуженных носов, проходит всего несколько минут.

Но – каких!

С каждой, прямо на его глазах происходят разительные перемены. И главная из них в том, что былая темень всё больше и больше отступает.

Покорно сдаётся она перед этим, мутным, можно сказать, пока ещё ничтожным «источником света». И поделом. Ведь, такого кроме как здесь, больше не встретишь, пожалуй, нигде и никогда.

Тьму разгоняло окошко с вделанным в него куском плексигласа, уже своими очертаниями выдававшего прежнюю принадлежность к выгнутому вертолетному блистеру. Того самого, что имел к Калуге самое непосредственное отношение.