Серебряный. Под знаменем перемен

В течение всего лишь мига он был окружен циркачами с хмурыми лицами и оружием в руках.

Димостэнис едва не взвыл от досады. Не сбавляя хода, он поравнялся с одним из мечников и нырнув под руку с клинком, вновь вырос рядом, нанеся сильный точечный удар по глазам и выхватывая меч из ослабевшей руки. Вскинул ладонь с плотно переплетенными на ней серебряными линиями, поймал брошенную в него энергетическую связку, разрушая ее звенья и освобождая стихии. Разбуженные инстинкты мастера боя бешеными толчками разгоняли кровь по венам.

Молниеносно вскинул клинок, прочертив кровавую линию на груди напавшего на него воина. Левым предплечьем отразил атаку отточенной с двух концов палки, ударом меча перерубая ее пополам.

Главное ненароком никого не отправить к Вратам Зелоса. Он все еще не оставлял надежду на плодотворное общение.

- Я видел, как убили Айрека, - громко произнес Димостэнис. Так чтобы его слышал молодой мужчина, стоящий у входа одного из шатров и наблюдающий за их дракой. – И покарал его убийцу.

Об истинных причинах своего поступка, он благоразумно умолчал. Факт остается фактом. Ни Клита, ни Айрека на этом свете больше нет, и он единственный свидетель разыгравшейся на его глазах трагедии.

- И чего ты хочешь? – поинтересовался, стоящий у шатра. Видно, он у них был главный. Возможно даже тот самый младший отпрыск благородного, но сгинувшего Дома, о котором рассказывал лэрд. Так или иначе при звуке его голоса, остальные замерли, благоразумно решив, что раз старший говорит с незваным гостем, значит пока рановато отправлять того в Бездну.

- Сказать, что вы совершаете ошибку и предложить альтернативу вашим планам.

Благородному отпрыску было от силы аров тридцать. И Диму не было знакомо его лицо. Однако то, что он выходец из знатного рода мог не увидеть разве что слепой. Длинные светлые волосы, горделивая посадка головы, надменные веки, тонкая линия носа. От баловня судьбы его отличали глаза. Вернее, взгляд. Суровый и беспощадный взгляд человека, разучившегося ждать от жизни чего-либо хорошего.

И тонкая причудливая сетка шрамов, словно прорисованная по всему лицу. Дело рук мастеров его величества? Дим и сам имел возможность убедиться в их искусности и мастеровитости в работе, так сказать, с человеческим ресурсом.

- И кто же ты? – тяжелый взгляд медленно прошелся по Диму, изучая.

- Я? – Димостэниса Иланди такими взглядами было не пронять, в игре в подобные глазелки он всегда был мастером. – Девэра.