Серебряный. Под знаменем перемен

- Да, ваша светлость, мне нужна ваша помощь.

Слова были произнесены. Еще один выставленный счет.

- Слава Богам!

Дим сосредоточенный на Аурино, вглядываясь в его мимику, пытаясь угадать любой жест, не сразу узнал голос наследного принца Фельсевера.

-Хвала всемогущему Зелосу! – Рамир отделился от свиты князя. – Как я рад тебя видеть, моя дорогая! Я не спал все эти ужасные ночи и не ел эти невыносимо мучительные дни! Когда думал, что море поглотило тебя, - произнося свою пылкую речь, молодой человек все ближе и ближе подходил к Олайе.

– Гость для любого фельсеверца - это святое! Законы гостеприимства нерушимы! - он бесстрашно встал спиной к императору рядом с девушкой, закрывая ее собой. – Этот вечер мой! Ты должна пойти со мной. Мы будем есть, пить, гулять с моими друзьями и близкими. Ты покажешь, что не в обиде и смоешь позор с моего имени.

Без умолку продолжая нести эту чушь, Рамир, приобняв Олайю за плечи, начал двигаться вместе с ней по проходу, все так же закрывая ее от императора.

- Ты еще кто такой?! – взревел его величество.

Дим, с которым творились неведомые до сей поры вещи, воспринимал происходящее с разных сторон. С одной он все видел и слышал, как обычный человек, а с другой он все ощущал. Своим телом. Каждой его клеткой. Той самой сущностью, которую он познал совсем недавно. Он чувствовал стихии, все переплетения и связки, как раньше он был способен это видеть. Почти прозрачные, легкие, плавные линии формул, управляемые Аурино. Тяжелую боевую вязь Янаура.

Многоцветье линий от других одаренных. Энергетическую сеть, окутавшую людей.

Дим весь сосредоточился на своих ощущениях, понимая, что сейчас именно в них - спасение.

- А ты кто? – дерзкий голос принца в ответ.

Светло-серый, почти белый сгусток энергии отделился от императора и ударил Рамира в грудь. Принц отлетел к полуразрушенной лестнице. Остатки перегородки не выдержали и осыпались на неподвижное тело, скрыв его под грудой камней. Закричала Олайя.

Свита князя, обнажив свое истинное предназначение, атаковала боевыми плетениями.

Император словно играючи, небрежно выставил едва заметную прозрачную стену. Ударил Янаур, разрушая защиту. Разорванные линии, хлестко, словно живые плети жалили людей, попадавших под их разящие жгуты.

Своим вторым зрением Дим видел энергетику князя и его людей, их формулы, которые они не переставая обрушивали на своих врагов. Чувствовал, чего стоит показная небрежность предводителя имперцев.

Раздался звук стекла.