Серебряный. Под знаменем перемен

- Не все уцелели? – Димостэнис отметил самое важное для себя, - значит кто-то остался?

- Талал Дайонте…

Брови Дима изумлено поползли вверх. Несмотря на то, что именно Лауренте Иланди поднял бунт против императора с целью захватить трон и корону, и весь его род был казнен первым, Талала Дайонте Аурино всегда ненавидел больше всех остальных советников.

- Без малого семь аров великий сэй провел в заточении. Император обвинил его сумасшедшим и закрыл сначала в обители для душевнобольных, но после нескольких попыток сподвижников вызволить советника из заточения, запер в подвале его же собственного имения.

Бывшего собственного имения.

- Повод?

- Талал Дайонте обвинил императора в убийстве своего преемника.

Дим прикусил нижнюю губу, анализируя услышанное.

- Тот был убит ядом?

- Прямо в цель! – Янаур азартно щелкнул пальцами. – Тем самым ядом, который убивает шактов за считанные мгновения.

- И которым когда-то были убиты родители императора.

Маленький мальчик, на глазах которого это произошло, тяжело переживал их гибель.

Талал же решил, что ребенок сошел с ума и предложил закрыть его в обители для душевнобольных. Аурино всегда помнил это. Смерть врага – лишь маленький глоток для утоления жажды, которая иссушает душу. Растянутые во времени страдания – вот он неисчерпаемый колодец живительной влаги.

- Что стало с остальными?

- У Элсмиретте император забрал дочь. У девочки редкая болезнь, изуродовавшая ее физически.

Дим кивнул, подтверждая слова собеседника.

Именно по этой причине Конлет старательно прятал ото всех свою юную наследницу.

- Его величество велел доставить бедняжку во дворец, отдав на потеху своим придворным прихвостням. Сам советник через минор после этого был найден повешенным в собственном доме. Считается, что он не вынес горя и позора и наложил на себя руки.

Жестоко и в духе Аурино. Заставлять невиновных расплачиваться за несовершенные ими грехи.

- Олафури поднял бунт против творимого произвола и с остатками безумцев из Благородных Домов, которые всегда поддерживали Совет, пришел к императору требовать освободить Дайонте.

Димостэнис фыркнул. Вряд ли императора уже можно было остановить.

- Как ты понимаешь, при подавлении мятежа советник и его самые ярые сторонники были убиты, - подтвердил его скептицизм Эардоре. – Что стало с родом целителей ты знаешь.

- Мальчишка Пантерри жив. Император пощадил его в день казни.

Янаур задумался.