Великая Охота

Моя ученица насупилась, достала из ножен клинок и, отойдя от нас на десяток шагов, стала сражаться с невидимым противником. 

-Делать нечего,- проследив за ней взглядом, буркнул охотник.- Лучше бы отдохнула.

-Меч побеждает страх куда лучше, чем цыплячий гомон,- отозвался Крит.

Пока очередная перепалка не доросла до бросков друг в друга тяжелыми предметами и истерики Брэндона, я поспешил вставить свои пять медных:

-Пусть делает, что хочет. А я пойду, пройдусь.

Оставив гоблина и охотника наедине, я зашагал куда глаза глядят.

Я шел сквозь большущие лопухи. Жару, что донимала нас весь день, сдул прохладный ветер, а сумеречное небо постепенно застилали тучи. Будет дождь.

Я шел медленно, расслабленно. Небольшая лужайка между деревьями цвела белым да темно-красным клевером. Я сорвал один цветок и начал тереть его пальцами. Лизнув получившуюся кашицу, я ухмыльнулся и двинулся дальше. 

Я шел, задумавшись, теряясь в мыслях.

Стычка со своим медведеподобным сородичем наглухо застряла в закоулках моей головы. Он служит ведьмам, так? Он знал, что я его преследую, а стало быть и они…

Я шел дальше. Мотнул своей темной шевелюрой, гоня поганые домыслы. Остановился около гигантского дуба. Могучее древо словно воплощало собой мудрость минувших эпох. Под его сводами будто бы и воздух был иным – преисполненным спокойствия и тысячелетней Гармонии. Размеры громадного ствола поражали – даже если бы мы вчетвером взялись за руки, вряд ли бы смогли его обхватить.

Зачем-то я достал кинжал и вырезал на твердой коре букву «З».

Спустившись вниз по крутому склону, я оказался на заросшем травой берегу. Солнце давно скрылось, и водную гладь освещал лишь месяц, временами выглядывающий из-за низких туч. Не раздумывая, я полностью разделся и нырнул в нагретую за день реку. 

Вода смывала грязь и лишние переживания. Я дважды пересек речушку и, раскинув руки, словно звезда, лежал на спине в самом центре водоема.

Быстро поняв, что течение сносит меня куда-то на юго-восток, я перевернулся и поплыл к берегу. 

Я не стал ни вытираться, ни одеваться. А просто, закинув руки за голову, бухнулся на мягкую траву. Расслабленные веки сомкнулись, перенося меня туда, где я был вместе с ней. Сейчас я понимал, что не только Брэндон боится завтрашнего дня. Я тоже очень боюсь.