Великая Охота

Что-то тяжелое влетело в стену нашего дома. Я вскочил с кровати и подбежал к двери. Амали испуганно поджала ноги, дрожала и умаляла меня не открывать дверь.

Я не успел. Дверь сама слетела с петель, придавив меня. Я ударился головой, так и не поняв, что произошло.

Затылок ужасно ныл. В голове звучал навязчивый противный звук, словно какая-то лошадь цокает по грязи. Лишь немного придя в себя, я понял, что это чавканье. Я открыл глаза и, поднатужившись, скинул с себя тяжелую дверь.

Пошатываясь, я встал на ноги.

И огляделся. Первой моей мыслью было: лучше бы я этого не делал. Ужас до дрожи прошиб мое тело. Выступил липкий пот, к горлу подступил комок. Я замер в немом крике, глядя на то, как огромное темно-серое чудовище похожее на волка жрет мою невесту… мою Амали… 

Монстр повернул окровавленную морду. С его пасти свисали кишки, взгляд темно-янтарных глаз сосредоточился на мне. Чудище оскалилось, будто в улыбке, чувствуя мой страх. Мою ненависть.

Я снова взглянул на Амали. Она умерла мгновенно.

С открытыми, остекленевшими глазами, с гримасой ужаса на лице.

Волк звучно рыкнул. Мои кулаки сжались до боли. Он прыгнул на меня.

Я не заметил, как увернулся от его выпада, как схватил нож. Дико закричав, я кинулся на врага и по самую рукоять всадил лезвие в шею чудовища. Волк взвыл и сомкнул челюсти на моем плече. Мотнув башкой, он вырвал мне ключицу и упал замертво.

Кровь хлынула из раны. Я не чувствовал боли. Шаг за шагом я приближался к той, кого любил всем сердцем.

Колени дрогнули. Я упал, утопая лицом в ее разорванной груди.

Вот так… Если и умирать, то вместе…

Но я не умер. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я пришел в себя. Я поднялся на ноги. Тело горело. Душа же разрывалась на части, словно ее кинули в лопасти кровавой мельницы и мололи снова и снова.

Чувствовал ли я страх? Нет. Лишь стремительное опустошение. Будто жизнь вытекает из меня через невидимую пробоину, оставляя лишь пустую оболочку.

Вяло перебирая ногами, я оказался на улице.

Повсюду изувеченные тела. Те, кто недавно веселился на моей свадьбе, поломанными игрушками валялись на дороге.

Вот дядя Берг. Он всегда был ко мне добр и в детстве, втихаря от моих родителей, кормил сладостями, привезенными из города. Теперь он лежит без головы и со вскрытой грудиной. Узнать его можно было лишь по огромной родинке на ладони.

А это тетя Мелина. Ей обглодали руки и ноги, выели внутренности живота.

А это… отец обнимает мать.