Великая Охота

Главной достопримечательностью, пожалуй, была медвежья голова с раскрытой пастью, возвышающаяся над стойкой в окружении двух оленьих, подпирающих рогами потолочные балки. Чучела наводили на мысли о том, что помимо лесозаготовок охота – одно из главных занятий жителей Тойби.

Посетитель в зале был только один – дедок, смешными длинными усиками похожий на старого карпа. Он выглядел дряхлым настолько, что вполне мог помнить те времена, когда этот трактир только начинали строить предки нынешнего владельца. Который, кстати, услышав скрип открывающейся двери, выбежал из кухни и занял рабочее место, улыбаясь нам из-за стойки:

-Добро пожаловать, добрые господа! Нечасто встретишь в наших краях гостей, а тут еще так много за последние два дня.

Я тут же напрягся, Крит, пытаясь говорить спокойно, спросил из недр своего капюшона.

-Много постояльцев нынче?

-Никого нет, - пожал плечами трактирщик.

-Так о чем тогда тут распинаешься?

-Вчера заезжали двое рыцарей. Спрашивали, не останавливались ли у нас четверо странных путников, - он окинул нас взглядом: двое прячут лица в глубоких капюшонах, двое других выглядят чуть лучше чумных беглецов.

Мужчина многозначительно хмыкнул и продолжил: 

- Староста клятвенно пообещал исполнить свой долг перед Всевышним и отправить весточку в Трикушон, где остановились рыцари. Однако,- он радушно улыбнулся,- все решаемо.

Крит хмыкнул и, быстро подойдя к стойке, положил на нее золотой:

- Это за комнатку с кроватями да за сытное трехразовое питание. Мы собираемся остаться до послезавтра.

Это,- еще один золотой,- дабы сгладить моральные терзания вашего старосты. А это,- и снова монетка того же достоинства,- что называется, на нужды вашей прекрасной деревни. Сам решай, куда лучше вложить.

На сим аттракцион невиданной щедрости завершился. Но и трех золотых хватило, чтобы вогнать внезапно разбогатевшего трактирщика из Всевышнем забытой деревушки, живущей по большей части натуральным обменом, в откровенный ступор. Немного придя в себя, мужчина засуетился, бормоча:

-Да, господа, все будет сделано!- затем, заглянув на кухню, громко прокричал: - Жизель! Немедленно освободи наши комнаты! Спать будем на шкурах в комнате гостей!

Мы молча смотрели на эту печальную картину.

Власть денег преображает людей до неузнаваемости. Пару минут назад строил из себя хозяина положения, а теперь свою кровать отдает. 

Не мы одни наблюдали за трактирщиком. Дед, распивающий в одиночку, так же не сводил с него глаз.