Великая Охота

Склонившись над ведьмой, я ткнул ее мокрым носом, с опозданием подумав о том, что она может испугаться гигантского черного волка.

Но я был не прав. Зервильда открыла глаза и улыбнулась, после чего протянув руку, потрепала мне подбородок:

-Очень красивая форма, Рихард. Зря ты ее раньше не использовал.

Я прилег, чтобы она могла залезть на меня, и сказал: «Держись крепко!», правда, вместо этого получилось:

-Г-р-р-р!- волчий организм не предназначен для человеческой речи.

Она с трудом забралась мне на спину и ответила:

-Я буду держаться очень крепко, Рихард.

Не переживай за меня. Беги что есть мочи!- сказав это, она, потратив последние силы, выдернула меч из моей спины и безвольно упала на мягкую шерсть.

-Г-р-р-р!- поблагодарил я.

Зерьвильда приблизилась к моему уху и тихо прошептала:

-Глупышка… Это тебе спасибо,- после чего она потеряла сознание.

Я подошел к стене и, сконцентрировав силу, пробил в ней дыру. Стражники уже ворвались в комнату, те же, что были внизу, подняли голову и испуганно глазели на меня.

Мне было все равно. Моя Жажда, окутав нас обоих, защищала от стрел, не наделённых и каплей силы. Поэтому я молча прыгнул.

Прыжок выдался длинным, и спустя несколько мгновений я оказался на стене замка. Еще прыжок и на свободе.

[i] Вот и они!

[ii] Но нам приказали лишь выследить их!

[iii] Убьем их и прославимся!

[iv] А силенок-то хватит?

[v] Убить их!

Глава 9

В воздухе пахло утренней свежестью. Птицы мелодично чирикали, делясь друг с другом своими секретами.

Легкий ветерок ласкал мои небритые щеки, а теплый солнечный лучик щекотал опущенные веки. Сладко потянувшись, я улыбнулся и открыл глаза.

Вокруг изменилось только то, что залившая траву кровь разбойников запеклась и уже выглядела не особо аппетитно. Что, впрочем, не мешало воронью оклевывать остатки моего ужина.

Не найдя в лагере бандитов ничего ценного, кроме нескольких золотых монет, я решил вернуться к своим. Осторожно обходя колючие кусты боярышника и подныривая под толстые ветви вязов, я услышал плеск воды и вышел к узенькому ручейку.

Он был прозрачен настолько, что можно было разглядеть темные узоры на любом из гладких камушков, застилающих дно. На булыжнике у берега нежилась серая ящерка. Едва услышав мои шаги, она вильнула хвостом и скрылась между камнями.

Зачерпнув горсть воды, я жадно выпил. После – еще и еще. Затем умыв лицо и отряхнув одежду, продолжил путь.

Хлодвиг, завернувшись в плащ, словно в лист салата, крепко спал.