Пылающая Башня

Мы мыли золото на стылом ручье. Потом… ночью пришли порождения леса и всех убили, меня забрали с собой. Зачем не знаю.

Я осматривал раны мужчины, обтирая грязь и кровь с порезов. Испытание длинным ножом, длительная и изощрённая пытка, придуманная мстителями якобы для проверки на силу воли. Жертву подвешивали за руки так, чтобы она не могла коснуться ногами земли, раздевали до нага и начинали вдумчиво и не спеша делать надрезы в неопасных, но крайне болезненных участках тела. Если жертва доживала до смены времени суток и при этом не сходила с ума, по идее ее должны отпустить, как прошедшего испытание.

Но… Охотник говорил, что еще ни один смертный не выживал после такого.

- На ваш лагерь напали ночью? Медведь оборотень?

Фенк кивнул, и снова посмотрел мне в лицо. – Ты кто, парень? Ты отпустишь меня?

- Идти сможешь?

- Попробую… - мужчина осторожно поднялся на ноги, цепи, свисавшие с запястий рук негромко, звякнули. – Думаю, смогу, пожрать бы еще…

* * *

Покинув хлев, я продолжил осматривать руины хутора.

Фенк устроился у колодца, с жадностью запихивая в рот куски вяленного мяса. – "Хозяин, меня нашла девочка… Она идет к вам… Хозяин" - Я насторожился, Буба перешел в боевое состояние, что означало приближение опасности.

- Прячься, смертный. – Фенк закрутил башкой, но не став задавать глупых вопросов быстро укрылся за деревянным венцом колодца и пропал.

Из единственного уцелевшего дома, самого крупного в поселении, к нам вышла девочка. На вид ей было лет одиннадцать, двенадцать.

Красивое, черное платье, прикрывавшее ноги чуть ниже колен. Белая блузка, с кружевами на воротнике и манжетах, длинные белые гольфы и черные лакированные туфельки. Образ ребенка завершал шикарный бант из черного атласа. Девочка переступила порог дома и словно на негнущихся ногах направилась в мою сторону.

- "Хозяин… к ней тянуться странные нити… как, то пятно на полянке, в которое я кидал зайца… Только нити, Хозяин…"

Девочка, словно во сне, вышла на середину площадки, замерла, резко подняла голову и уставилась прямо на меня немигающим взглядом.

Ее рот открылся, словно повинуясь чей-то воле, и я услышал чужой, бархатный голос взрослой женщины.

- Какой интересный мальчик. И демон, что прячется на крыше сарая тоже любопытный… Ты кто? И зачем пришел сюда? – губы девочки не шевелились, голос говоривший со мной просто исходил изо рта ребенка, словно девочка была… музыкальным инструментом, на котором играл невидимый мне исполнитель.