Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

У девушек так бывает в определенном возрасте.

Кладу ладонь на ручку девочки. Маленькая, мягкая, аккуратная. Аристократка резко отдергивает руку. Брови ее лезут на лоб, она хлопает ртом. Пытается что-то сказать, но видимо не находит слов. Я ухмыляюсь и разворачиваюсь к себе, еще наглее оперевшись на спинку стула.

Может, заполучить себе в любовницы аристократку? Почему нет. Главное сделать это аккуратно, разобраться кто ее родители. Наживать себе еще больше врагов в мои планы не входит.

За моей спиной шипит кто-то маленький и злой:

— Я.

.. я знаю, что ты сделал. Убийца. Думаешь крутой стал, можешь так с аристократкой разговаривать?

Морщусь:

— Помолчи, аристократка. Если хочешь, поговорим после занятий. Можно где-нибудь... наедине.

Улыбаюсь звукам шипения змеи, которой наступили на хвост.

Такие дамы, как она, любят легкую грубость. Хоть они и корчат недовольные рожицы, но в душе у них буря эмоций. Никто с ними так не разговаривает. Либо разговаривают, но кротко, почтительно и испуганно. Разумеется, я не говорю про близких и родственников.

Ее папаша вполне может оказаться бытовым тираном-идеалистом, раз отправил свою дочь сюда.

— Кхе-кхе. Киба? Зерусса Аннета? Вы мешаете уроку. Так на чем мы остановились... Кто напомнит?

Толстяк поднимает руку.

— Учитель Мохан, вы говорили про очки влияния. Почему нам никто о них не рассказывает? Это странно...

Многие ученики смотрят на толстяка с удивлением, кто-то с возмущением. Еще бы, этот Мохан точно не говорил ни о каких очках влияния. Он рассказывал об истории возникновения СССР и каком-то «Октябрьском перевороте».

В спину мне снова тычет пальчиком Аннета. Выдыхаю, оборачиваюсь. Ее лицо немного изменилось. Будто повзрослело:

— Ты правда убил того силача? И подложил его голову Элеоноре?

Прекрасно понимаю, что Аннета и Элеонора из одного клана. Пожимаю плечами:

— А тебе правда тринадцать?

— Мне восемнадцать! — чуть ли не кричит девочка. Ближайшие ученики с возмущением смотрят... почему-то на меня.

— Не я, — усмехаюсь.

Аннета подозрительно щурится:

— Врешь?

Отвечаю вопросом на вопрос:

— Что со стариком? Он что, забыл, о чем говорил секунду назад?

— У него начинается деменция.

Ему девяносто два, но он друг зама, вот и не увольняют.

Вот. Я же говорил. Избалованным девочкам аристократкам просто не хватает немного грубости. Заговорила совсем другим языком.

Смотрю на старика. Деменция? Это по-местному «болезнь старости»? Альвы этим не страдают, но у некоторых людей в Варгоне такое случалось.