Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

Гадская поясница ломит еще сильнее из-за натирающего подмышки бронежилета.

Дойти до выхода я не успеваю. В коридоре орут, слышу звуки битого стекла, а потом... выстрелы.

Ученики падают на пол.

Кто-то трясётся, кто-то откровенно плачет. Пригибаюсь, вижу, как Аннета присела на корточки, задрав подол платьишка. Замечаю, как у основания бедер у нее заканчиваются белые чулки ажурными резинками, начинаются белоснежные ножки. Усмехаюсь мимолетной мысли, что смотрю не в ту сторону.

Глава 17. Сумма достоинства

— Ты чего такой спокойный? — шипит на меня Аннет.

— Это за тобой пришли...

— Да ну? — продолжаю смотреть на пропущенные звонки.

Три от Акане и семь от матери. Еще два неизвестных номера.

Учитель Мохан вяло жестикулирует:

— Спокойнее, ученики, спокойнее. Наши стражи разберутся. Обычная потасовка. Наверное...

Смотрит на меня.

— Что значит «да ну?» — толкает меня в плечо девушка.

— Я слышал, что там произошло. Это не за мной.

— В смысле «слышал?»

Дверь открывается, заглядывает Сергей:

— Все в порядке.

Небольшая перепалка старшекурсников в коридорах. Мы разобрались. Посидите еще пять минут.

— Вы их пристрелили? — в ужасе спрашивает кудрявая девочка.

Сергей качает головой:

— Предупредительный сделали. Больно распетушились.

Ученики приходят в себя, переговариваются, нервно хихикают. Разве что сопли друг другу не подтирают. Замечаю, что среди беляков есть и хладнокровные. Многие уже поднимаются на ноги, тянутся за своими вещами или садятся на свои места.

Поднимаю руку.

— Учитель. Хочу кое-что сказать всем.

Разрешите?

— А... Да, конечно, почему нет...

Встаю, подхожу к учительскому столу. Половина класса еще не встала с пола. Так и лежат, ерзая на месте, поглядывая то на дверь, то на меня.

Вот что-что, а глубокомысленные речи на публике — моя слабая сторона. Выступать мне практически не доводилось. Ну, может один раз. Или два. Но оба они закончились не очень хорошо. Всегда стараюсь не доводить до такого. Я альв скромный — мне тень помрачнее, и я доволен. Забавно. Вот живешь ты десятки и десятки лет — убиваешь, пытаешь, свергаешь королей.

А потом раз и чувствуешь себя не в своей тарелке перед кучкой сопляков.

Сую руки в карманы, вдыхаю, смотрю на тех, кто валяется:

— Ну что, как вам снизу? Привычно?

Из сидячих и хладнокровных кто-то вздергивает брови, кто-то приоткрывает рты. Один вообще фыркнул. Смотрю на него. Высокий, поджарый, кудрявый. В ухе серьга, в ноздре кольцо. Он стоически выдерживает мой взгляд. Неплохо для такого сопляка.