Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

Похоже, владеет сетью цветочных магазинов. О, замечательно. Уверен, что эта толстая зеленая пачка из стодолларовых купюр ему нужна меньше, чем мне. Кладу деньги в задний карман. Тысячи три, не меньше. Вот и компенсация за моральный ущерб и передний бампер материнского Пежо.

Выхожу из машины, кладу телефон, топчусь на нем, отбрасываю остатки в кусты, на обочину, вместе с ключами. Мимо проезжают несколько машин, но, как и думал, всем наплевать.

Мать стоит и смотрит на меня, хлопает ртом, не зная, что делать:

— Но..

. но... нужно ему помочь. Вызывать скорую. Если он умрет тебя по...

Голова просто разрывается. Дрянь...

— Да не умрет он, — добавляю металла в голос. — Мам. Садись. Время. Или меня и правда посадят.

Последний аргумент работает. Ну слава Шэйле.

***

Мы едем проулками уже несколько часов. Мама хлюпает носом, дергается на каждый звук, косится на меня-то с жалостью, то с осуждением. Примерно так смотрит добрый целитель на прокаженного. Наконец она говорит:

— Константин, тебе нужно... лечиться.

.. Возможно, тогда тебя не арестуют. Полежишь немного в... в... психиатрии... У меня есть друг... он поможет. Он знает, как...

Пожимаю плечами.

— Пожалуй, откажусь. Мужик не запомнил номера. На камерах мы не светились. Он до утра только провозится без ключей и телефона. Все горячие следы остынут. Шанс, что нас поймают, только если вы лбами с ним столкнетесь. Ну или снова врежетесь друг в друга. А красных Пежо, как у тебя, я на дорогах насчитал уже три штуки. Просто забудь и все. Мы сэкономили кучу времени.

А, ну и сегодня же почини бампер. Только где-нибудь в гараже...

Надо будет ей денег что ли дать. Я должен за еду и проживание, как минимум.

— Константин, мы же не животные...

— Поэтому позволяем другим быть животными? Диких собак мы же усыпляем.

— Что... что с тобой случилось, Константин? Я тебя не узнаю и... меня это пугает.

— День был дурацким. Хулиганы эти, — хмыкаю, — да и ты же помнишь, я решил, что в жизни надо что-то менять. Черт, как же болит...

— Ох ты ж, божечки, сынок, ты же сказал, что тебя несильно побили.

Там в бардачке таблетки от головы, — шмыгает носом мать.

Тук...

Открываю бардачок.

Тук! Тук! Тук! Сердце отбивает тревожный ритм.

Медленно поворачиваю голову, смотрю на мать.

— Мам?

— М?

— Я не говорил, что у меня болит голова.

Тишина... Ничего не могу понять по ее лицу. Все та же уставшая, хныкающая мамочка.

— Константин, да какая разница? У меня голова постоянно болит. Это обычный Пенталгин. Он от всего.