Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

Подхожу к крыльцу, вижу надписи:

Подъезд № 5

Квартиры: 211-250

Тяну за ручку двери. Не открывается. Осматриваю дверь. А это что за кнопки? Набираю три случайные цифры, слышу:

— Кто?

— Хотел бы я знать.

Тыкаю во все подряд. Сбрасываю вызов. Различаю надпись:

Домофон зав. № 3442

Домофон значит? Да, точно. Так он называется. Похоже, не все знания этого тела мне доступны с ходу.

Дверь открывается, выходит пузатый мужик с мешком мусора. Подозрительно на меня глазеет, но я проскакиваю в подъезд.

Отлично. Задание выполнено, магистр.

Осматриваюсь. Облупленные стены, затхлый запах. Какая-то дверь, рядом кнопки. Вверху табло с цифрами... Уменьшаются...

3... 2... 1...

На всякий случай прячусь в углу. Из комнаты метр на метр выходит дама с большой кошкой или крысой на поводке. Ого, гавкает. Это мелкое уродство — собака?

— Тише, Пуфик, тише.

Женщина глядит на меня, недовольно поджимает губы. Перед тем как скрыться из вида, шепчет:

— Обоссали весь подъезд.

Хмыкаю.

Осматриваю стены, вижу сотни маленьких ящиков с цифрами. На каждом замочная скважина. Достаю из кармана ключи. Проверяю каждый.

С тридцать седьмой попытки дверца под номером «233» открывается.

Сопоставить цифры труда не составляет. Получается, я живу в какой-то там квартире под номером двести тридцать три.

Второй этап выполнен, магистр.

Нехитрыми манипуляциями с «поднимающейся комнатой» определяю, что живу на шестом этаже. Нахожу свою берлогу, проверяю ключ.

— Константин! — кричит женщина лет сорока.

Высокая, длинноволосая блондинка, лицо строгое, но привлекательное. Немного морщинок. Кидается обниматься. Пахнет парфюмом. Слишком сильно пахнет.

Полагаю, это и есть моя мать. Или жена?

— Господи, ты почему не отвечал на телефон?! Я уже обзвонилось! С работы отпросилась! Пришлось и в школу звонить! Мне сказали, что ты уже едешь домой и тебя... тебя... понизили за драку?! Боже, Константинчик, что случилось?!

Да не кричи ты, женщина.

— Телефон разрядился, — говорю я, уткнувшись носом в сочную грудь.

Мама отрывает меня от себя, осматривает:

— Боже ты мой! Что у тебя с лицом?!

Медленно и незаметно выдыхаю. Нужно говорить кратко, чтобы не вызвать подозрений:

— Подрался.

— Не может быть. Я вообще не поверила Георгию Александровичу. Он сказал, что ты кого-то избил. Ерунда какая-то.