Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

штуки.

Вздергиваю бровь. Многовато отправили для одного задохлика.

— Стоять на месте! Константин Киба, поднимите руки, медленно, чтобы мы их видели!

Усмехаюсь, со смаком выплевываю палочку, поднимая руки:

— Пожалуйста, не стреляйте! — кричу я из всех сил, стараясь прикинуться испуганным подростком.

Почему-то такой подход кажется наиболее правдоподобным. После той стычки в туалете, я сделал вывод, что тут обитают одни ссыкунишки с переполненным штанишками.

Ко мне подходят трое. Ведут себя так, будто я смертоносный убийца, а не трясущийся шкет.

Худощавый охранник осторожно приближается:

— Не дергайся.

На моих запястьях щелкают наручники.

Очень тяжело держать себя в руках и не съязвить. Ах, твою ж... Хватит улыбаться. Дерьмовая привычка лыбиться в неприятных ситуациях. Беру лицо под контроль, закусываю губу. Жаль, всплакнуть не получается.

К школе меня сопровождают целым конвоем. Серьезная тут охрана. Вот только что и кого они охраняют? Школу или от школы? И как меня все-таки так быстро выследили? Собаками?

Большая часть стражей ушла, остались трое сопровождающих.

Мы обходим школу, заходим через черный вход. Суета в здании затихла, но уши улавливают отдаленный гомон. Похоже, большинство обитателей школы вышли через парадный вход. Или их вывели.

Мы идем по коридорам. Поднимаемся на пятый этаж. Здесь обстановка дорогая. Мозаика на стенах, картины, вычурные вазы с растительностью. Золото и серебро переплетаются в интерьере. Подходим к кабинету с табличкой «Заместитель Директора по воспитательной деятельности».

Я бы присвистнул от ажурности двери. Такие причудливые врезки мог сделать только настоящий мастер по дереву.

Охранник стучится:

— Георгий Александрович. Мы нашли его.

— Входите.

Как я и думал, тут обстановка не менее богатая. Огромный стол по центру блестит позолотой, старинным часам на стене несколько сотен лет, не меньше. Картины маслом с какими-то чванливыми говнорями.

— Вы свободны. Спасибо, — махнул заместитель директора, не отрываясь от странной раскладной книги с кнопками.

Надо же, я думал тут обитает как минимум мудрый старец в золотой кольчуге. Но нет. Мужчина лет под тридцать с строгом костюме аристократа. Худой, как щепка, чуть ли не кости просвечивают. А волосы длинные. Бедолага не нашел денег на цирюльника. То есть на парикмахера. Вроде так тут они называются.

Наручники с меня так и не сняли.

— Присаживайся, — указывает на дорогой стул Георгий какой-то там. Ну и имена. — Сергей, ты свободен. Спасибо.

Сажусь.