Превосходство Неодарённого. Том 1 и Том 2

Чего вы смеетесь? Он усиливает суммой определенные области своего мышления и добьется таких высот, которые и не снились лжецам. Люди за ним пойдут. Вот. Не удивлюсь, что когда-нибудь Дарен встанет у руля клана Велтешафт. Тебе следовало бы поучиться у него, Денис. Вот.

— Полный бред, — пожимает плечами Дэн. — Ни один хитрец не признается, что он лжец. Они вообще ничего никогда не говорят. Так с чего вы взяли, что у него «правда», а? Учителей не допускают к такой инфе, а все подтипы хитрецов учатся в одной спецгруппе.

Их сумма — тупой развод людей на бабки и политическое влияние. Никогда не понимал этого бреда.

— Я верю Дарену. Вот. И это мое решение. Вот. А тебе лучше выражаться поскромнее... Денис. Я все еще твой учитель.

Дэн хмыкает:

— Извиняюсь, Герман Афанасьевич. Буду фильтровать базар.

— Надеюсь на это. Так вот, детки. Дарен — особый одаренный. Он преследует свои цели и у него свои мотивы. На политической арене ему не будет равных. Да, именно так. Но его цели могут быть, как благородными, так и не очень.

Вот. Сейчас размер его меры — семь. Это очень хороший показатель для нашей школы. Вот. Запомните, сумма — очень сложная материя. Она будто имеет разум и...

Зевки.

— Да чтоб вас, детки! Вот! Дарен, продолжай...

— Данке, учитель. Денис, не покажешь нам на что способен? Ты один из сильнейших в школе, мы бы глянули.

Дэн выпячивает грудь, кичась перед Ярой, которая, кстати говоря, не кажется такой уж и подавленной после смерти своего бойфренда. Даже на меня не смотрит, что несколько ущемляет мой мальчишеский азарт.

Но да ладно.

— Зачем мне метать бисер перед свиньями? — кладет Дэн руку на голову Севы.

— Потому что я тебя прошу Дэн. Ради нашей дружбы, — добродушно улыбается Дарен. — С меня небольшой должок. Да и паренек отдохнет от твоей сильной хватки.

— Да ему нормально. Правда же, Сифа?

Дэн сжимает «братские объятия».

— Да, Ден... Денис Аркадьевич.

— Вот молодец. Ладно, так уж и быть. Покажу.

Дэн встает перед нами, смотрит мне в глаза:

— Смотри внимательно, щенок.

Ученики разом разворачивают головы, глазеют на меня. У многих в глазах страх и сочувствие.

Не отвечаю, лишь слегка усмехаюсь.

— Данке, Денис. Учитель, можно же мне объяснить? Так сказать, для подрастающего поколения.

Герман Афанасьевич отмахивается своими сардельками:

— Конечно, Дарен. Вперед. Хуже уже не будет.

— Да ладно вам, не преувеличивайте. Ну что, дамы и господа, идем дальше? Денис — чистый славянин. Словянинее просто некуда.

Кто-то неуверенно смеется.