Раубриттер (IІ. - Spero)

Махнул вибрационным клинком – и снес мне руку под самое плечо, как сухую ветку. Не знаю, как я там на месте кровью не истек… Подхватил шестопер левой, заорал еще громче «Despierta, hierro!» - и дальше бросился. Ох и знатная же очередь в тот день к вратам Святого Петра выстроилась моими трудами, мессир…

Гримберт молча слушал, не перебивая старого альмогавара. Не потому, что был поглощен его рассказом – Берхард явно не отличался талантом рассказчика – а потому, что сам вспоминал тот день.

День, когда сгорело небо над перевалом Ревелло.

***

«Золотой Тур» видел поле боя не так, как его увидел бы батальный живописец, он воспринимал картину в непривычных человеческому глазу цветах и формах. В ней даже была определенная красота, хоть красоту эту способен был оценить лишь глаз рыцаря. Закованная в сталь волна баронского воинства, тонкая шеренга выстроившихся на перевале наемников-альмогаваров, тлеющие искры еще не подавленных, но заранее обреченных орудий…

Убаюканный ласковым шелестом двойной порции морфия, Гримберт разглядывал эту картину с отстраненным интересом, как рассматривают тривиальное полотно, вышедшее из-под кисти ничего не обещающего художника.

Он видел сотни таких – и многие, пожалуй, были лучше. Малая Корчевальня, Сукровица, Хоровод Трех Дубов – все эти баталии, сигнумы которых украсили броню «Золотого Тура» было приятно вспоминать. Зрелищные, исполненные жутковатой торжественности, они по крайней мере представляли собой любопытные тактические этюды, которые он не без элегантности решал. Это же…

Чертова ярмарка, подумал Гримберт, разглядывая тактические обозначения боевых единиц, смешавшиеся в единой круговерти. Точно крестьянские возы, сбившиеся в кучу. Бессмысленная толчея, в которой нет ни изящества, ни красоты. Да, в память об этой битве никто не станет сочинять песен, все обойдется сухой строчкой в церковном информатории…

«Пора выступать, мессир! – Магнебод, жадно наблюдавший за тем, как смешиваются вдалеке две клокочущие стихии – альмогаварские наёмники и боевые порядки мятежных баронов, с трудом сдерживал своего «Багряного Скитальца», - Самое время всадить меч Лотару под брюхо!»

Гримберт улыбнулся его нетерпению.

Сразу видно, из породы старых рубак. Все рвется в бой, а его орудия, точно голодные псы, готовы заскрежетать своими пастями. Ни выдержки, ни умения оценивать долгосрочную перспективу, ни такта… Такими они все и были, имперские рыцари старой закалки.