Раубриттер (IІ. - Spero)

Несмотря на свой возраст и вес, он так легко шагал, что, стоило ему увлечься, мгновенно обгонял Гримберта, как молодой сильный жеребец обгоняет едва плетущегося старого мерина.

- Иные в Бра говорят, запах там этот не случайно был. Какие-то особо паскудные подземные газы ум им застили. А еще болтают, мол, увидели они блеск звезды Полыни, отразившийся от туч, вот и… Только вот ерунда все это. Не было никакой звезды и подземных газов не было. А лук… Просто померещилось, наверно.

- А что было?

Берхард, судя по звуку, встряхнул головой.

Как встряхивает лошадь, пытаясь изгнать угодившую в ухо мошку.

- Пустое, наверно, да только мне все равно запомнилось. Тот рудокоп, что умирал на моих руках… Он успел сказать еще кое-что, прежде чем дух испустил. Но только я обычно этого не рассказываю, даже когда мне наливают во «Вдове Палача» лишнюю кружку. Я спросил, не боится ли он за свою бессмертную душу за то, что учинил все это. А он… Его переломанные зубы стучали так, точно он пытался уцепить ими отлетающую душу, череп, едва не расползающийся на части, с лопнувшими глазницами, дребезжал, когда он вздрагивал.

Но в тот миг, мессир, он вдруг улыбнулся. Так, что заскрежетали все кости в его теле. Улыбнулся и сказал… Кхм… «Это уже неважно. Потому что мы присягнули Князю Желчи, а грязно-медный колокол в толще земли пробил уже трижды…»

- Что? Что это значит?

Берхард ухмыльнулся.

- Представления не имею. Но всякий раз, когда я вспоминаю или произношу эти слова, у меня во рту делается такой смрад, будто выхлебал горшок собачьей мочи.

- Ты выдумал эту историю, - изнемогая от холода, выдавил из себя Гримберт, - Нарочно выдумал, чтобы напугать меня, ведь так?

Еще одна усмешка. Черт возьми, подумал Гримберт, если этими усмешками Берхард экономит слова, то уже должен был заработать на этом целое состояние.

- Иногда страх – это единственное чувство, которое гонит кровь, мессир, не позволяя телу замерзнуть.

Хорошее топливо, оно работает даже тогда, когда бесполезны прочие – отвага, упрямство, честь и прочие сорта. Как знать, может, я и придумал все это, пока наблюдал, как ты ползешь, точно полудохлый гусь.

Злость. Вот что даст фору самому высокооктановому топливу. Гримберт знал это доподлинно. Тело не стало легче. Бьющий в лицо ледяной ветер не сделался ни мягче, ни теплее, он как и раньше напоминал плети из колючей проволоки, полосующие кожу.