Раубриттер (IІ. - Spero)

- Не специально, так уж вышло, - поспешно произнес он, - Вы с приятелями пили там вино, кто-то из них и сказал, мол, в Альбах много сокровищ спрятано, только некоторые таковы, что лучше к ним вовсе не прикасаться. Тут-то ты и сказал про Бледный Палец. Про свою находку.

- Шпионил, значит, крыса слепая? – хмуро осведомился Берхард, - Сам признался?

Гримберт покачал головой. Тяжело вызвать доверие у человека, когда половина твоего лица скрыта грязным тряпьём. Как сказал какой-то древний святой, глаза – зерцала души.

Должно быть, душа слепого представляется людям чем-то вроде склепа…

- Не шпионил. Хозяин трактира иногда пускает меня по доброте душевной погреться в углу. Многие не обращают на меня внимания, сижу-то я тихо. Я слепой, но не глухой, с ушами у меня все в порядке. И я знаю, что ты нашел под Бледным Пальцем.

Какая-то сила взяла его за ворот треснувшего плаща и подняла так, что зубы невольно клацнули друг о друга, а мочевой пузырь тревожно заныл, точно оказался набит холодной скользкой галькой.

- Уходи, - тихо и почти монотонно произнес Берхард, - Бери свою клюку и проваливай отсюда подобру-поздорову. Понял?

- П-понял, - с трудом выдавил из себя Гримберт, едва размыкая спекшиеся губы.

- И лучше до темноты. Фонарей здесь нет, еще споткнешься, упадешь…

Берхард выпустил его, позволив упасть обратно на мостовую. И, поколебавшись, вернулся в дом. Вновь хлопнула тяжелая дверь.

Ублюдок, подумал Гримберт, пытаясь унять змеиную злость, скапливающуюся в ушибленном теле. Полугодом ранее ты визжал бы от ужаса, извиваясь в руках сквайров и прося оставить ему на руках хотя бы по одному пальцу.

Ты умолял бы показать его сиятельству маркграфу не только Бледный Палец, но и все, что тот пожелает. И господин маркграф позволил бы тебе это, прежде чем швырнуть в самую глубокую пропасть Альб.

Гримберт попытался унять ярость вместе с болью в ушибленных ребрах. Спокойно, приказал он себе. Сейчас ты не можешь позволить себе такую роскошь. Может быть, потом. Если Господь явит свою милость, если все сложится наилучшим образом, если хотя бы в этот раз он сам не ошибется…

Для успокоения тревожно вибрирующей души можно было бы прочитать несколько молитв.

Некоторые молитвы с их мелодичной латинской напевностью при всей их бесполезности умеют настроить на сосредоточенный лад, например, «Конфитеор» или «Агнус Деи». Но Гримберт не стал читать молитв. У него была своя собственная, которая не значилась ни в одном бревиарии Святого Престола.