Опальный маг

Ну и подумали, что если снимут с неё дверь, то никому в здравом уме не придет в голову её искать.

— Мы не знали, что в том сарае кто-то жил, тем более ты, Проныра, — виновато завершили рассказ братья, отводя глаза. Им было очень стыдно…

— Идиотская затея! — взорвался Овгард. — Такое могло прийти в голову только таким тупицам, как вы! Кто же такое барахло купит? Если воровать, то уж чтобы было, что переть.

— Так и было, — пробурчал Тугомысл. — Знаете, какая она тяжеленная оказалась? Чуть не надорвался.

При этих словах Проныра с товарищами покатились со смеху. Нет, братья Твердолобы — они и есть твердолобы, точнее не придумать. Глянув на братьев, застывших с недоуменным выражением на физиономиях, Проныра еле устоял на ногах, ощутив очередной приступ смеха. На этих здоровяков невозможно сердиться, до того уморительное зрелище.

— Где дверь? — отсмеявшись, спросил он.

— Продали, — сразу отчего-то загрустил Тугодум, потупив свирепые глазки.

— Как продали? Кому? — прервал его Проныра.

— И он купил? — выпучил глаза от удивления Овгард. — Он что, полный кретин, если сменял кувшины на дверь Проныры? Может, мне тоже свою загнать?

— Перестаньте ржать! Лучше скажите, что теперь делать будем? — возмутился Проныра.

— Может, сходить попросить обратно? — неуверенно предложили братья в один голос.

— Ага, так он и отдал. Держи карман шире, — вклинился Овгард.

— Так, — решил Нэдфилд, — завтра с утра берёте кувшины и идёте к дому Проныры.

— Зачем? — удивились братья.

— Затем, тыквенные головы, что пойдём завтра менять кувшины на дверь обратно! Надо бы вас, конечно, одних отправить, да толку? Пока шлёпаете — или заблудитесь, или позабудете, зачем шли.

3

Когда Пройдоха пришёл на небольшую, залитую ярким солнечным светом полянку, и услыхал, в чём состоит благодарность насмешников, то от неожиданности чуть не подскочил на месте и припустил без оглядки в чащу леса. Но споткнулся о двух насмешников с приторными улыбочками, оказавшихся у него на дороге, и, не успев моргнуть глазом, грохнулся на землю во весь рост.

— Смотрите, как он обрадовался милости нашего короля. Аж голову потерял от радости, — изумился один из насмешников, собравшихся на поляне.

— Ещё бы, ведь сам король отдает ему своего спасённого сына в попутчики на год. Есть от чего умом подвинуться. Такая честь, — поддакивали другие.

— Нет, только не это, — простонал несчастный трубадур, приподняв голову.