Опальный маг

«Ну, за исключением меня», — покосившись на него жёлтым глазом, вздохнул Лютый, пожимая крыльями.

Правда, перед тем, как поспешить ему на помощь, Лютый сначала ломанулся в дебри философии и гуманизма — этично ли помогать своему бывшему хозяину? Затем он снюхался с хипповатым трубадуром, тем самым, что разбудил Маргелиуса. А ещё их спутником оказалась какая-то зелёная гадость с мерзким характером, к тому же вызывающая помехи на магическом фронте. То есть попросту гасящая магическое воздействие, что делало невозможным мысленное общение с драконом на таком расстоянии.

— Тьфу! Блин! — Маргелиус яростно треснул кулаком по граниту. Ох, и больно же.

3

В город солнца и поэзии, Рейсгард, маленький запылённый отряд из четырёх усталых путников прибыл на рассвете. Он состоял из трёх мужчин и одной женщины — вернее, Феи в сопровождении Светозара, Хорварда и сэра Занудиса, чьё занудство уже изрядно всех достало. И болтливый герцог со своим другом уже перемигивались — не устроить ли педантичному и сверхправильному советнику маленький несчастный случай в виде перелома языка, а ещё лучше шеи? Да и госпожа Фея, похоже, не будет особо переживать, если лишится общества своего любимого советника.

Но на счастье их жертвы, не подозревающей о таких коварных мыслях, на горизонте показались башни города. И Светозар с Хорвардом, а украдкой от них и Эвредика, вздохнули с облегчением.

После непродолжительного препирательства со стражниками ворот, недовольными, что их разбудили в такую рань, и требующими компенсации морального ущерба, их впустили в город.

Правда, только после того, как сэр Занудис пустил в ход тяжёлую артиллерию: он Верховный советник, и с ним едет сама Великая Фея, и такое непочтение и халатность грозят стражникам лишения жалования на целый год, а также штрафными работами в виде уборки клозетов города в течение трёх месяцев. После такой тирады ворота немедленно отворились, и сам капитан стражников, почтительно кланяясь и рассыпаясь в извинениях, что не признал высоких особ, впустил их в город. Клянясь с кристально честными глазами (а возможно, просто стеклянными после вчерашней пирушки, следы которой явственно читались на его сконфуженной физиономии), что такой инцидент в их городе впервые, и что такое никогда больше не повторится.

— Я и мои люди охраняем город от врагов и лазутчиков, и, когда вы в неурочное время постучались в город, я подумал, что это шпионы, и не впустил вас, — расплылся в подхалимской улыбке капитан.